Тайна одного из последних портретов кисти Валентина Серова

Сотруднику «Родины» удалось раскрыть тайну одного из последних портретов кисти Валентина Серова
Тайна одного из последних портретов кисти Валентина Серова

Этот портрет сразу привлек мое внимание — справа от входа в главный зал выставки «Валентин Серов. К 150-летию со дня рождения», которая триумфально проходит в Москве. «Портрет военного» из частного собрания датирован 1911 годом. На нем - полковник, о чем говорят золотые погоны с двумя просветами и без звездочек (не путать с полковничьим погоном наших дней). И однозначно - боевой офицер: орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, изображенный художником с блистательным мастерством, можно было заслужить лишь за ратный подвиг на поле боя. Живописец знал это, потому и выписал на холсте знак отличия столь тщательно. Вглядитесь внимательно в лицо этого человека, - обращается к зрителю художник. - Именно благодаря таким офицерам полководцы и военачальники заслуживают место на скрижалях Истории.Но зацепило меня другое. Почему полковник изображен в солдатской полевой гимнастерке?!1 Ответить на этот вопрос — значит узнать имя неизвестного офицера.

Так началось мое расследование.

Почему полковник одет не по уставу?

Дело в том, что в 1911 году офицеры Русской императорской армии ни в строю, ни вне строя гимнастерку не носили. Она им не полагалась! Однако Серов, который никогда особенно не церемонился с портретируемыми, сознательно решил запечатлеть полковника именно так. А значит, уговорил свою модель пойти на явное нарушение уставной формы одежды. И уже кисть мастера превратила заурядную гимнастическую рубаху цвета хаки в яркий художественный символ. Ведь эстетика символизма предполагала использование намеков, таинственности, недосказанности.

За консультацией я обратился к известным специалистам по русскому военному костюму Сергею Алексеевичу Попову и Андрею Анатольевичу Смирнову. И вот что выяснил. Белая гимнастическая рубаха использовалась в летней форме нижних чинов с конца 1850-х — начала 1860-х годов, а во время Русско-японской войны ее, равно как и белые офицерские кители, военнослужащие стали явочным порядком окрашивать в защитный цвет для маскировки. О том, как это происходило, колоритно поведал в своих мемуарах граф Алексей Алексеевич Игнатьев.

«Когда к отходящему на юг поезду я явился в белом кителе и в белой фуражке, с шашкой на серебряной портупее, с револьвером и биноклем через плечо, мне казалось, что у меня вполне боевой вид. Но некий уже побывавший на фронте полковник сразу расхолодил меня и остальных офицеров, которые тоже были в белом.

— Не забывайте снимать фуражки, когда придется высовывать голову из окопа, — советовал полковник. — Лучшей мишени, чем белая фуражка, не сыскать. А японцы — отменные стрелки!

Он объяснил нам далее, что белое обмундирование и, особенно, белые фуражки служат одной из немаловажных причин наших потерь в людском составе.

На первом же ночлеге Павлюк (унтер-офицер, вестовой Игнатьева. - Авт.) категорически потребовал у меня фуражку и китель и сдал их в покраску какому-то китайцу.

— Никто в белом не воюет! - авторитетно заявил он.

Впрочем, все перекрасились. Но как! Проснувшись утром, я увидел вместо русской пехоты толпу в каких-то желто-зеленых, голубоватых и зеленоватых тряпках. Не лучший вид имело и большинство офицеров. В результате кустарной, спешной и неумелой покраски обмундирования все наше воинство сразу приобрело жалкий вид. Мне вспомнилось, что английские и американские военные атташе носили форму хаки, у японцев тоже хаки. Значит, секрет защитного цвета уже был известен. Почему же его не использовало русское военное министерство, посылая сотни тысяч солдат на фронт?»

Именно в такой, отнюдь не фабрично окрашенной солдатской гимнастерке, и изображен серовский полковник. Но почему офицер в нарушение всех уставов решился позировать в ней знаменитому портретисту?!

Комментарии
Комментарии