Придворный шут Анны Иоанновны

Чем сумрачнее становилось в стране, тем злее были выходки профессиональных весельчаков, развлекавших императрицу
Придворный шут Анны Иоанновны

Известно, что при дворе Екатерины II было много шутников, но не было шутов. Императрица Анна Иоанновна, воцарившаяся в 1730 году, напротив, нередко карала за шутки, но любила шутов. И чем сумрачнее становилось в стране, тем злее были выходки ее профессиональных весельчаков. А от самого злоязыкого из них — Кульковского — страдали все, даже покровительствовавший ему фаворит царицы герцог Бирон.

У одного придворного был вечер. Гостей было множество, в числе гостей был известный профессор красноречия Василий Кириллович Тредиаковский и профессор острот Кульковский. В кругу гостей начался разговор о насекомых, и Василий Кириллович, аки ученейший муж, утверждал, что насекомых бить позволяется, где бы они ни были. В эти минуты муха села на лоб Тредиаковского, и Кульковский, не говоря ни слова, хватил Василия Кирилловича по лбу ладонью так, что тот едва усидел на стуле.

Тредиаковский довел этот поступок Кульковского до сведения императрицы и просил защиты, но Кульковский оправдался словами Тредиаковского: что насекомых можно бить, где бы они ни были, яко бесполезную тварь. И был немедленно прощен развеселенной этой историей государыней.

*

Одна дама спросила Кульковского:

— Почему женщин никогда не выбирали в судьи?

— Потому,— отвечал Кульковский,— что у нас ни одной даме нет сорока лет от роду. А только с этих лет в судьи назначают.

*

Кульковский осведомился у одного придворного, не знает ли тот, который сейчас час?

Тот, желая блеснуть знаниями и остроумием перед остроумцем, ответил:

— Теперь тот час, в который в Испании купаются ослы.

— Так что же вы не в воде? — притворно удивился Кульковский и нажил себе нового врага.

*

Кульковский как-то собрался в Москву, но не имел хорошего экипажа для такой дальней поездки. Услышав нечаянно в одном обществе, что двое придворных скоро едут в Москву, но зная, что они ни за что не возьмут его с собою, Кульковский подошел к одному из них и со всею возможной любезностью спросил:

— Вы, без сомнения, поедете в карете?

— В карете, чем могу служить вам?

— Вы бы премного обязали меня, если бы взяли с собою мою шинель.

Отказать в такой мелкой просьбе придворный не мог и ответил:

— С большим удовольствием! Но кому же прикажете отдать вашу шинель?

— О, об этом вы не беспокойтесь,— отвечал Кульковский,— я надену ее на себя.

Так Кульковский доехал до Москвы с удобством и безденежно.

Комментарии
Комментарии