Пророк в отечестве

25 января 1831 г. родился Константин Леонтьев, «самый загадочный мыслитель XIX столетия».
Пророк в отечестве

185 лет назад, 25 января 1831 г., в селе Кудинове Мещовского уезда Калужской губернии родился мальчик. Родился недоношенным - семи­месячным. Зато одна из представительниц этого рода приходилась бабкой самому Петру Великому. Крестили мальчика под именем Константин. Фамилия Леонтьев.

«Самый загадочный мыслитель XIX столетия», «христианский консерватор», «скандальный реакционный философ», «тайный монах», «гениальный провидец» - всё это о нём.

Общую картину дополняет Лев Толстой: «Леонтьев в своих стать­ях точно все стёкла выбивает, но такие выбиватели мне очень нравятся».

Случай, надо сказать, уникальный. Желчный Толстой не то что Чехова, но и Гоголя, и даже Пушкина неоднократно называл «ужасной дрянью». А тут такой реверанс. Да ещё и в сторону человека, который духовные поиски самого Толстого обозвал «розовым христиан­ством». Причём Леонтьев имел в виду розовую воду - парфюмерную отдушку. Что придаёт выражению наглый и издевательский тон - «христианство для презренных лакеев, парикмахеров».

Подразумевается, что христи­анство самого Леонтьева имеет совсем другой характер. Тем более что он действительно был тайным монахом - принял постриг под именем Климента примерно за три месяца до смерти. Сама же смерть, которая настигла его уже близ Троице-Сергиевой лавры, была трудна. Философ, заболевший воспалением лёгких, метался в бреду и постоянно повторял две фразы. Первую - «Надо покориться» - ещё можно списать на попытку покаяния, а вот вторая - «Ещё поборемся!» - с христианством вяжется мало.

Жалкие европейцы

Но для дворянина Кон­стантина Леонтьева вполне естественные. Вот рекомендации российского дипломата в Турции, коллежского асессора Константина Леонтьева новоприбывшему коллеге: «Не откладывая, заведите себе любовницу, простенькую болгарку или гречанку. Постарайтесь добыть себе турчанку, это не так уж трудно. Сходите с квасом к мечети Султан Баязета и устройте там борьбу молодых турок под звук барабана». Русский дипломат, стравливающий для потехи турок, - это уже прекрасно.

Впрочем, Леонтьев был способен и не на такое. В 1864 г. Константин Николаевич зашёл по служебной надобности к французскому консулу Дерше. В процессе разговора тот весьма невежливо отстранил Леонтьева да ещё и пренебрежительно отозвался о нём как о русском. И тут же получил удар хлыстом через всё лицо.

Комментарии
Комментарии