Екатерина II и философы французского Просвещения

О политике «просвещенного абсолютизма» Екатерины II и ее отношениях с французскими философами XVIII века.
Екатерина II и философы французского Просвещения

9 августа 1779 года в Петербурге с русского купеческого судна на берег выгрузили 12 заколоченных деревянных ящиков невероятно большого размера. Согласно сопровождающим документам, стоимость груза составляла 135 тыс. французских ливров, четыре су и шесть денье. Но его получатель, русская императрица Екатерина Великая, справедливо считала содержимое этих ящиков бесценным: чёрные доски скрывали 6902 тома — личную библиотеку Мари Франсуа Аруэ, которого мир знает под именем Вольтер. Мария Молчанова рассказывает о политике «просвещенного абсолютизма» Екатерины II и ее отношениях с французскими философами XVIII века.

Интерес самодержавной правительницы России к французскому Просвещению и его виднейшим представителям был вызван не только личными, но и государственными соображениями: протягивая руку дружбы тогдашним властителям дум европейского общества, императрица рассчитывала на их поддержку в реализации своих политических замыслов. И она не ошиблась в своих ожиданиях — Вольтер, д’Аламбер, Дидро и Гримм верно служили ее интересам, оправдывая в глазах общественного мнения Европы действия Северной Семирамиды, даже раздел независимой Польши. Безусловная принадлежность Екатерины II к европейской политической культуре никоим образом не сказывалась на ее резко негативном отношении к внешней политике Франции и лично к королю Людовику XV. Историк французской дипломатии Пьер Рэн отмечал, что с 15 лет Екатерина жила в России, овладела ее языком, восприняла православие, но духовной пищей ей служит французская литература. Целиком воспитанная на французской культуре, корреспондентка Вольтера, а позднее Гримма и Дидро, Екатерина не доверяет Франции, и это чувство взаимно.

Переселившись в Россию из крошечного германского княжества Ангальт-Цербст, из-за скверных отношений с мужем она очень скоро оказалась предоставлена самой себе, и наряду с частыми романтическими увлечениями она усиленно занималась самообразованием. Одиночество располагает к чтению, и великая княгиня проглатывала один за другим французские романы, после которых настал черед Монтескье и Вольтера.

Комментарии
Комментарии