Дневники Ольги Берггольц

Смерть, тюрьма, смерть, блокада – и снова смерть. И среди всего этого – минутное счастье, благодарность за все и самая известная строка: «Никто не забыт, ничто не забыто».
Дневники Ольги Берггольц

«Верно, война вмешивается во все это, будь она трижды проклята, трижды, трижды!! А может, это действительно свинство, что я в такие страшные, трагические дни думаю о красивом мужике и интрижке с ним?» Смерть, тюрьма, смерть, блокада – и снова смерть. И среди всего этого – минутное счастье, благодарность за все и самая известная строка: «Никто не забыт, ничто не забыто». История большого поэта Ольги Берггольц.

Тюрьма

«13 декабря 1938 г. меня арестовали, 3 июля 39-го, вечером, я была освобождена и вышла из тюрьмы. Я провела в тюрьме 171 день. Я страстно мечтала о том, как я буду плакать, увидев Колю и родных, — и не пролила ни одной слезы. Я нередко думала и чувствовала там, что выйду на волю только затем, чтобы умереть, — но я живу… подкрасила брови, мажу губы… Я еще не вернулась оттуда, очевидно, еще не поняла всего…»

15 июля 1939 года

Так начинается сохранившийся дневник Ольги Берггольц. Ольге 29 лет, ее недавно выпустили из тюрьмы, где она из-за бесконечных допросов и побоев потеряла и ребенка, и свою почти железную веру в справедливость советской власти.

К этому моменту за плечами у Ольги Берггольц неудачный брак с поэтом Борисом Корниловым, которого расстреляли в 38-м году в Ленинграде, и смерть двух дочек — годовалой Майи и семилетней Ирины. После всех этих испытаний Берггольц возвращается в Ленинград к своему второму мужу Николаю Молчанову.

«Все отзывается тюрьмой — стихи, события, разговоры с людьми. Она стоит между мной и жизнью…»

15 октября 1939 года

«Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи».

14 декабря 1939 года

Какое-то время Берггольц еще верит, что ей объяснят необходимость этих пыток над ней и десятками других женщин, с которыми она познакомилась в тюрьме, но этого, разумеется, не происходит.

В своем дневнике Ольга пишет то об искренней любви к Сталину, которого боготворили заключенные, то о его неосведомленности и боязни за свою жизнь в случае, если дневник снова попадет в руки следователей. И с каждой новой записью правда — ее личная правда — забирает у этих опасливых записей последние крохи убедительности.

Комментарии
Комментарии