Латвия, её реформы и скрытый креативный класс

Портрет страны, зависшей в состоянии «уже не СССР, ещё не Европа».
Латвия, её реформы и скрытый креативный класс

С последними тактами гимна на набережной Даугавы раздаются взрывы, по небу шарят зелёные прожекторы. Бум! — взмывают алые, белые, фиолетовые кометы. Бах! — кометы рассыпаются на звёзды, шары и снежинки. Толпа снимает видео и селфи под латышские народные песни. Зрелище на День независимости захватывает настолько, что я на секунду ощущаю всеобщую гордость — пока не слышу, как соседняя компания комментирует праздник: «Красиво, громко и с музыкой утекал бюджет...»

Граждане Латвии скептически высказываются о перспективах страны. Граждан можно понять: у них наименьший из прибалтийских государств ВВП на душу населения, $13 729, а также самая низкая позиция в Индексе человеческого развития и худшее место в рейтинге Doing Business. За годы независимости из страны уехало полмиллиона человек (примерно каждый пятый), а оставшиеся живут в среднем на 500 евро в месяц.

Разбираясь, почему так случилось, я встречался не только с политиками-реформаторами. Я искал точки роста — предпринимателей, чья энергия могла бы помочь Латвии совершить экономический рывок. Сначала казалось, что на первых ролях здесь россияне — основатель «Юнимилка» Андрей Бесхмельницкий и его Food Union, «Уралхим» и «Трансконтейнер» с терминалами в портах, Юрий Шефлер, чья S.P.I. владеет лицензией на «Рижский бальзам» и другие. Затем выяснилось, что и они, и латвийские бизнесмены разрознены — под миллионерами нет класса идейных предпринимателей. А потом я всё-таки нашёл целый кластер таких героев — совершенно не там, где ожидал.

Пуговичные реформы

В конце апреля 1990 года Иварс Годманис схватил за пуговицу пиджака Валдиса Биркавса. Оба входили в недавно избранный Верховный совет Латвии. «Мне нужно 40 юристов, которые проголосуют за независимость», — произнёс Годманис, заместитель председателя «Народного фронта Латвии». «Без проблем», — откликнулся Биркавс, президент Латвийского общества юристов. Тогда за отделение от СССР выступали все жители республики, включая 40% этнических русских. Неудивительно, что за решение проголосовали не только 40 юристов, но и ещё 98 депутатов. Так началась эпоха реформ.

Комментарии
Комментарии