Орхан Памук и его главные книги

На русском языке вышла новая вещь Орхана Памука — «Мои странные мысли». Лауреат Нобелевской премии, он до совершенства довел жанр урбанистического романа.
Орхан Памук и его главные книги

На русском языке вышла новая вещь Орхана Памука — «Мои странные мысли». Лауреат Нобелевской премии, он до совершенства довел жанр урбанистического романа. По просьбе «Афиши» филолог Мария Смирнова наметила основные вехи творческой биографии Памука.

«Джевдет-бей и сыновья» (1982)

Выходец из состоятельной интеллигентной семьи, в юности Памук мечтал стать художником и изучал архитектуру в Стамбульском техническом университете, но к 23 годам сделал выбор в пользу карьеры профессионального литератора и на четыре года фактически стал отшельником. Из добровольного заключения он вышел с объемной рукописью наперевес: дебютный роман Памука «Джевдет-бей и сыновья» не сразу нашел издателя, но после публикации принес автору несколько престижных по местным меркам литературных премий и наметил две темы, которые впоследствии станут магистральными в творчестве писателя, — тему родовой памяти и тему интеграции западных веяний в жизненный уклад традиционного турецкого общества. Отчасти повторяя композицию саги Томаса Манна «Будденброки», книга «Джевдет-бей и сыновья» повествует о трех поколениях семьи преуспевающего стамбульского коммерсанта в эпоху вестернизации Турецкой Республики. Позже Памук признается, что в романе рассказана история о том, как его собственный дед зарабатывал свое состояние. Впрочем, в образе живописца Ахмета, внука Джевдет-бея, и без подсказок легко угадывается сам автор.

«Белая крепость» (1985)

Хотя главным героем прозы Памука, несомненно, является Стамбул второй половины XX века, в библиографии писателя есть несколько книг, действие которых происходит в далеком историческом прошлом. Одна из них — «Белая крепость», своеобразная вариация на тему марк-твеновского «Принца и нищего»: XVII век, венецианец-христианин попадает в рабство к турку, по прихоти судьбы оказывается его двойником, и вскоре они, как Левин и Кити, сливаются воедино так крепко, что уже перестают понимать, кто из них где начинается и заканчивается. Вклад Памука в исследование диалектической связи «хозяин — раб», пожалуй, отчасти является осознанной попыткой привлечь внимание зарубежной аудитории: Турция эпохи султаната всегда была для иностранного читателя предметом более занимательным, чем Турция новейшего времени.

Комментарии
Комментарии