Ибн Баттута: первый блогер-путешественник

Весной 1325 года, молодой паломник Ибн Баттута, направляющийся в Мекку из Танжера, въехал в Александрию.
Ибн Баттута: первый блогер-путешественник

Весна 1325 года. Молодой паломник Ибн Баттута, направляющийся в Мекку из Танжера, въехал в Александрию. Знаменитый Фаросский маяк он увидел еще издалека. Одно из семи чудес света потрясло путешественника. Позднее Ибн Баттута так напишет о нем: «Здание парит в воздухе, и двери его находятся высоко над землей».

«Самая величественная в мире, совершенная в своей форме, самая изысканная в своей красоте и изяществе, непревзойденное творение», — писал Ибн Баттута о мечети Омейядов в Дамаске, Сирия, VIII век.

В Александрии странник переждал песчаную бурю, вызванную хамсином — изнуряющим и знойным весенним ветром. Ученый шейх Халифа предсказал правоверному мусульманину дальние странствия, и он продолжил путь в Мекку через Египет. Путь, который растянется почти на тридцать лет и сделает Ибн Баттуту величайшим путешественником своей эпохи.

Мы проходим по третьему этажу Зимнего дворца. Антон Притула, иранист-филолог, заведующий сектором Византии и Ближнего Востока Государственного Эрмитажа, проводит меня в залы, где идет монтаж выставки, посвященной странствованиям Ибн Баттуты. Антон — ее куратор. Одни экспонаты еще не распакованы, другие разложены по столам, третьи стоят вдоль стен на полу… Передо мной пестрая коллекция объектов — и одежда, и различные предметы быта, и рукописи, и даже банкноты: хаос, которому предстоит стать выставкой.

«Посмотрите, — Антон поднимает с пола широкий сосуд. — Латунная основа, серебряные пластины, вот немного золотой инкрустации, а вот здесь, видите, — имя правителя, Махмуда Инджу. Он правил в Южном Иране в городе Шираз, столице области Фарс, как раз в те времена, когда этот регион посетил Ибн Баттута. Кстати, этот сосуд — банная шайка. Есть вероятность, что путешественник мог прикасаться к нему, омываться водой из него… А вот подсвечник с именем Ал-Фалаки, иранского деятеля. Все вещи здесь так или иначе связаны с регионами и людьми, упоминаемыми Ибн Баттутой в его книге «Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах странствий»».

«Я отправился в одиночестве, без товарища, дружба которого развлекала бы меня в пути, без каравана, к которому мог бы присоединиться; меня побуждала решимость, и сильное стремление души, и страстное желание увидеть благородные святыни».

Выставка в Эрмитаже — около трехсот предметов, большинство из которых экспонируется впервые, — следует маршрутом Ибн Баттуты, показывает мир его эпохи. Путешественник был знаком со всеми знаменитыми людьми своего времени. Многие вещи принадлежали его влиятельным знакомым. Подобная выставка — это еще и прекрасная возможность объединить памятники искусства целого ряда стран, от Испании до Китая и от Поволжья до Центральной Африки, показать их разнообразие и взаимосвязь в эпоху развитого Средневековья.

Абу Абдаллах Мухаммад ибн Мухаммад ибн Абдаллах ал-Лавати ат-Танджи, известный как Ибн Баттута, родился в марокканском городе Танджа (Танжер) в 1304 году в семье благочестивого шейха. Получив хорошее образование, прежде всего религиозное, но также включавшее правовые и светские дисциплины, в 1325 году юноша отправился в хадж — паломничество в Мекку, являющееся одной из основных обязанностей правоверного мусульманина перед Всевышним.

«Я отправился в одиночестве, без товарища, дружба которого развлекала бы меня в пути, без каравана, к которому мог бы присоединиться; меня побуждала решимость, и сильное стремление души, и страстное желание увидеть благородные святыни. Я твердо решил расстаться с друзьями — мужчинами и женщинами, покинуть родину, как птицы покидают свои гнезда. Родители мои были еще тогда в узах жизни, и я, так же как и они, перенес много скорби, покинув их. Было мне тогда двадцать два» — так описал Ибн Баттута начало своих странствий.

Посетив Мекку и Медину и тем самым исполнив свой религиозный долг, паломник не остановился на достигнутом и отправился в близлежащие исламские земли — Палестину, Сирию, Иран, Ирак. Желание повидать святыни в мусульманских странах постепенно трансформировалось в неутолимую жажду приключений, новых впечатлений и знаний. Права арабская пословица: «Ни один сосуд не вмещает в себя больше своего объема, кроме сосуда знаний, — он постоянно расширяется» — странник из Танжера постепенно открывал для себя все новые горизонты. Переплыв Персидский пролив и Красное море по маршрутам Синдбада-морехода, Ибн Баттута побывал в странах Восточной Африки. Затем он отправился в путешествие по Малой Азии: пересек Турцию и задержался в землях Золотой Орды, оставив бесценные сведения о повседневной жизни в ставке хана Узбека. В Индии путник служил восемь лет у делийского султана и якобы даже съездил оттуда с дипломатической миссией на край света — в Китай. Впрочем, здесь он, по всей видимости, слукавил. Судя по скупости описаний, до резиденции императора династии Юань Ибн Баттута не доехал. Зато нет сомнений в том, что путешественник провел девять месяцев на Мальдивских островах.

Он со знанием дела сообщает, что мальдивские женщины крайне непритязательны и что за небольшие деньги можно обзавестись там домом и гаремом. Так он, собственно, и поступил. К чести Ибн Баттуты, он не только развлекался, но и оставил первое письменное описание Мальдивских островов.

Сложно ли организовать большую выставку в Эрмитаже?

Сколько времени проходит от идеи до воплощения? В данном случае — восемь лет. «Идея родилась у меня еще в 2007 году, — вспоминает Антон Притула. —

Тогда мы с археологом, заведующим отделом Востока Эрмитажа Григорием Львовичем Семеновым пришли к [генеральному директору музея] Михаилу Борисовичу Пиотровскому, он нас поддержал. Первоначальный проект выглядел как одна выставка в трех частях, каждая из которых должна была представлять путешествие по мусульманскому Востоку в определенную эпоху и основываться на книге, оставленной путешественником». Впоследствии каждая часть превратилась в самостоятельную выставку, но все они объединены общей темой. Ибн Баттута открывает своеобразную трилогию.

Поиск нужных вещей из далекого прошлого может показаться невероятно сложной задачей. В одном только иранском хранении Эрмитажа 10 тысяч единиц. Специалистам помогают топографии — подробные описания музейных фондов. «Чтобы отобрать в экспозицию два-три десятка предметов, надо не только знать, где они находятся, но и понимать, что именно тебе нужно, — поясняет Анастасия Теплякова, второй куратор выставки. — Следует стремиться еще и к тому, чтобы максимально разнообразно представить все сферы жизни той эпохи: это и быт, и религия, и круг чтения».

Стремление к полноте и разнообразию побуждает сотрудников Эрмитажа сотрудничать с коллегами из других организаций. На выставке представлены уникальные средневековые рукописи из коллекции Российской Национальной библиотеки, а также костюмы из собрания Фонда поддержки и развития научных и культурных программ имени Ф. Марджани. Такой коллекции идеально сохранившихся монгольских костюмов XIII—XIV вв.еков нет не только в Эрмитаже — нигде в мире.

«В Сирии Ибн Баттута слушал лекции. Он вообще очень любил посещать юридические, теологические мероприятия, а потом, говоря современным языком, получал сертификаты об их посещении и позже, приезжая в другую страну, показывал эти сертификаты, — рассказывает Притула. — Его принимали с большим почетом, и это помогало Ибн Баттуте безбедно существовать на протяжении всего путешествия».

Проводником в той земле служит собака, которая там уже не раз была. Такая собака стоит до тысячи динаров. Повозку прикрепляют к ее шее, и каждую из таких повозок тащат три собаки. Хозяин не бьет собак и не кричит на них. Когда приносят еду, он сначала кормит собак, а потом уже людей; иначе собаки рассердятся и разбегутся, оставив хозяина умирать.

В сущности, он жил и странствовал на своеобразные «гранты» от правителей тех стран, где останавливался, — этакий прообраз современных трэвел-блогеров: рассказывая богатым покровителям о своих странствиях по неведомым землям, он обеспечивал себя средствами для дальнейших путешествий.

В Дубае, в районе Эмирейтс-Хиллс, расположен торговый центр «Ибн Баттута Молл». В нем шесть зон, соответствующих регионам, в которых побывал неугомонный марокканец. Каждая зона выдержана в соответствующем стиле: в египетской — храм с фресками, в индийской — скульптура слона с башней на спине, в китайской — нарядные красные пагоды и джонка в натуральную величину, с парусами-крыльями…

«В мусульманском мире имя Ибн Баттуты известно всем, — говорит Руслан Сулейманов, президент фонда Марджани. — Тот факт, что его почти не знают в других регионах, — это издержки европоцентризма. Между тем Ибн Баттута путешествовал в три раза больше, чем тот же Марко Поло, о котором слышал каждый школьник. Я думаю, человечество со временем научится оценивать историческое наследие именно с точки зрения всего мира, а не какой-то из его частей».

А вот сам путешественник отнюдь не был «исламоцентристом» или «востокоцентристом». Ибн Баттута исповедовал свою веру жарко и искренне, на первых порах избегая странствий в христианские земли и контактов с иноверцами, но уже в 1334 году он оказывается в Крыму, в Кафе, где впервые слышит звон колоколов. А позже отправляется из ставки золотоордынского хана Узбека в качестве сопровождающего ханской жены и дочери византийского императора Андроника в Константинополь, столицу православного мира.

Описание Золотой Орды в книге странствий Ибн Баттуты — один из самых подробных и важных источников сведений об этом государстве в XIV веке.

Остановившись в ханской ставке в Сарае в качестве почетного гостя, путешественник изучает быт татар, изумляется суровости их законов и пьет кумыс. Кроме всего прочего, он узнает о северокавказских минеральных водах. По словам Ибн Баттуты, кочевая ставка хана находилась в местечке Биш-Даг, что означает «пять гор», иначе говоря, в окрестностях современного Пятигорска. «В этих пяти горах — источники горячей воды, которой турки моются… Они утверждают, что всякий, кто вымылся в ней, исцеляется от болезней…».

В Сарае Ибн Баттута слышал много удивительных рассказов о лежащем далеко на севере богатом городе Булгар, где можно «увидеть короткую ночь в одно время года и короткий день — в другое». Впрочем, как и в случае с Китаем, историки сомневаются в том, что Ибн Баттута дошел до Среднего Поволжья.

Так или иначе, арабский путешественник пишет, что дальше на север лежат некие «горы Русских», народа, «исповедующего христианство, рыжеволосого и голубоглазого, некрасивого и вероломного». Удивительно подробно рассказывает Ибн Баттута и о Крайнем Севере — Стране Мрака, куда он не решился ехать из-за опасности пути.

«Проводником в той земле служит собака, которая там уже не раз была. Такая собака стоит до тысячи динаров. Повозку прикрепляют к ее шее, и каждую из таких повозок тащат три собаки. Хозяин не бьет собак и не кричит на них. Когда приносят еду, он сначала кормит собак, а потом уже людей; иначе собаки рассердятся и разбегутся, оставив хозяина умирать. Пройдя сорок дней, путники достигают Страны Мрака. Там они оставляют товары, с которыми пришли, и отправляются спать. Наутро вместо своего товара они обнаруживают соболей, белок, куниц. Так у них происходит купля-продажа. Приехавшие туда не знают, с кем они торгуют — с джиннами или людьми». Так в воспоминаниях знаменитого путешественника мелькнул, окутанный тайной, русский след.

…В 1349 году Ибн Баттута вновь посетил Александрию, возвращаясь в Магриб, чтобы осесть на службе у просвещенного султана в Фесе. Прошла четверть века с того времени, как он в первом своем путешествии увидел маяк на острове Фарос, величественно возвышавшийся над Средиземным морем. На месте одного из чудес света остались одни руины — последствия землетрясений и всесокрушающего времени. Пройдут годы, и от этих руин тоже не останется и следа. Многие «диковинки городов и чудеса странствий», описанные Ибн Баттутой, канут в Лету. Воспоминания путешественника останутся драгоценным источником информации о них.

Главный труд жизни Ибн Баттуты был записан его литературным секретарем Ибн Джузайем по заказу султана Абу Инана. «Написание этого труда изначально было продиктовано меркантильными интересами, — рассуждает Антон Притула. — Строго говоря, ученым-интеллектуалом Ибн Баттута не был, а был, я думаю, практиком, прагматиком». Прагматик или нет, он оставил после себя не скупой отчет, а россыпи воспоминаний, красочных пейзажей, мифов, легенд, приключений. Его книга стала энциклопедией характеров того времени — Ибн Баттута уделял внимание не только чудесам природы и архитектуры, но и людям.

Пополняя свою коллекцию впечатлений, путешественник обогатил сокровищницу знаний человечества. И продолжает обогащать, привлекая интерес новых поколений.

Источник: nat-geo.ru

Комментарии
Комментарии