Февральская революция: как это было

Февральская революция 1917 года в России — один из самых противоречивых моментов отечественной истории.
Февральская революция: как это было

Февральская революция 1917 года в России — один из самых противоречивых моментов отечественной истории. Долгое время она воспринималась как свержение «ненавистного царизма», но сегодня ее все чаще называют государственным переворотом.

Предвестие

Еще в конце 1916 года были все предпосылки для революции в России: затянувшаяся война, продовольственный кризис, обнищание населения, непопулярность властей.

Протестные настроения бурлили не только в низах, но и в верхах. В это время стали усиленно распространяться слухи о государственной измене, в которой обвиняли императрицу Александру Федоровну и Распутина. Обоим приписывали шпионаж в пользу Германии. Радикально настроенные члены Государственной Думы, офицеры и представители элит полагали, что с устранением Распутина удастся разрядить обстановку в обществе. Но ситуация после убийства «тобольского старца» продолжала накаляться. В оппозицию Николаю II встали некоторые члены императорского дома.

Особенно резкими выпады в сторону царя были со стороны великого князя Николая Михайловича (внука Николая I).

В письме, направленному императору, он просит устранить от управления страной Александру Федоровну. Только в этом случае, по мнению великого князя, началось бы возрождение России и вернулось бы утраченное доверие подданных.

Председатель Государственной Думы М. В. Родзянко в своих мемуарах утверждал, что были попытки «устранить, уничтожить» императрицу. Инициатором такой идеи он называет великую княгиню Марию Павловну, которая якобы внесла такое предложение в одной из приватных бесед.

Сообщения о заговоре Николаю докладывают регулярно. «Ах, опять о заговоре, я так и думал. Добрые, простые люди все беспокоятся. Я знаю, они любят меня и нашу матушку Россию и, конечно, не хотят никакого переворота», – так император отреагировал на опасения флигель-адъютанта А. А. Мордвинова. Тем не менее, информация о заговоре обретает все более реальные черты.

13 февраля 1917 года Родзянко сообщает генералу В. И. Гурко, что, по его сведениям, «подготовлен переворот» и «совершит его чернь».

Начало

Поводом к массовым беспорядкам в Петрограде послужило увольнение около 1000 работников Путиловского завода.

Начавшаяся 23 февраля (по новому стилю 8 марта) стачка рабочих совпала с многотысячной женской манифестацией, организованной Российской лигой равноправия женщин. «Хлеба!», «Долой войну!», «Долой самодержавие!», – такими были требования участников акции.

Очевидец событий поэтесса Зинаида Гиппиус оставила запись в дневнике: «Сегодня беспорядки. Никто, конечно, в точности ничего не знает. Общая версия, что началось на Выборгской, из-за хлеба».

В этот же день свою работу прекратил целый ряд столичных заводов – «Старый Парвиайнен», «Айваз», Розенкранц», «Феникс», «Русский Рено», «Эриксон». К вечеру на Невском проспекте собрались рабочие Выборгской и Петроградской сторон.

Число демонстрантов на улицах Петрограда росло с невероятной быстротой. 23 февраля их насчитывалось 128 тыс. человек, 24 февраля – около 214 тыс., а 25 февраля – более 305 тыс. К этому времени фактически приостановилась работа 421 предприятия города. Столь массовое движение рабочих увлекло за собой и другие слои общества – ремесленников, служащих, интеллигенцию и студенчество. Недолгое время шествие было мирным. Уже в первый день забастовки в центре города фиксировались столкновения демонстрантов с полицией и казаками. Столичный градоначальник А. П. Балк вынужден доложить командующему Петроградского военного округа генералу С. С. Хабалову, что полиция не в состоянии «остановить движение и скопление народа».

Наведение порядка в городе осложняло то, что военные не желали применять силу против демонстрантов. Многие казаки если не симпатизировали рабочим, то держали нейтралитет.

Как вспоминает большевик Василий Каюров, один из казачьих патрулей улыбался демонстрантам, а кто-то из них даже «хорошо подмигнул».

Революционное настроение рабочих перекинулись и на солдат. Взбунтовалась четвертая рота запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка. Ее солдаты, отправленные на разгон демонстрации, внезапно открыли огонь по полиции. Мятеж был подавлен силами Преображенского полка, но 20 солдат с оружием сумели скрыться.

События на улицах Петрограда все больше превращались в вооруженное противостояние. На Знаменной площади жестоко убили пристава Крылова, который пытался пролезть в толпу и сорвать красный флаг. Казак нанес ему удар саблей, а демонстранты добили лопатами.

На исходе первого дня беспорядков Родзянко направляет телеграмму царю, в которой сообщает, что «в столице анархия» и «части войск стреляют друг в друга». Но царь словно не осознает, что происходит. «Опять этот толстяк Родзянко пишет мне всякий вздор», – беспечно замечает он министру императорского двора Фредериксу.

Переворот

К вечеру 27 февраля на сторону восставших перешел практически весь состав Петроградского гарнизона – около 160 тыс. человек. Командующий Петроградским военным округом генерал Хабалов вынужден сообщить Николаю II: «Прошу доложить Его Императорскому Величеству, что исполнить повеление о восстановлении порядка в столице не мог. Большинство частей, одни за другими, изменили своему долгу, отказываясь сражаться против мятежников».

Не имела продолжения и идея «картельной экспедиции», которая предусматривала снятие с фронта отельных воинских частей и отправку их в мятежный Петроград. Все это грозило вылиться в гражданскую войну с непредсказуемыми последствиями.

Действуя в духе революционных традиций, восставшие освобождали из тюрем не только политических заключенных, но и уголовников. Сначала они легко преодолели сопротивление охраны «Крестов», а затем взяли Петропавловскую крепость. Неуправляемые и разношерстные революционные массы, не брезгуя убийствами и грабежами, погрузили город в хаос.

27 февраля приблизительно к 2 часам дня солдаты заняли Таврический дворец. Государственная Дума оказалась в двойственном положении: с одной стороны, согласно указу императора, ей следовало бы совершить самороспуск, но с другой, давление мятежников и фактическое безвластие заставляло предпринимать какие-то действия. Компромиссным решением стало собрание под видом «частного совещания». В итоге было принято решение о формировании органа власти – Временного комитета.

Позднее бывший министр иностранных дел Временного правительства П. Н. Милюков вспоминал:

«Вмешательство Государственной думы дало уличному и военному движению центр, дало ему знамя и лозунг и тем превратило восстание в революцию, которая кончилась свержением старого режима и династии».

Революционное движение все больше росло. Солдаты захватывают Арсенал, Главпочтамт, телеграф, мосты и вокзалы. Петроград оказался полностью во власти восставших. Настоящая трагедия разыгралась в Кронштадте, который захлестнула волна самосуда, вылившаяся в убийство более ста офицеров Балтийского флота.

1 марта начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев в письме умоляет императора «ради спасения России и династии поставить во главе правительства лицо, которому бы верила Россия». Николай заявляет, что отдавая права другим, он лишает себя власти, дарованной им Богом. Возможность мирного преобразования страны в конституционную монархию была уже упущена. После состоявшегося 2 марта отречения Николая II в государстве фактически сложилось двоевластие. Официальная власть была в руках Временного правительства, но реальная власть принадлежала Петроградскому Совету, контролировавшему войска, железные дороги, почту и телеграф.

Находившийся в момент отречения в царском поезде полковник Мордвинов воспоминал о планах Николая переехать в Ливадию. «Ваше величество, уезжайте как можно скорее заграницу. При нынешних условиях даже в Крыму — не житье», – пытался Мордвинов убедить царя. «Нет, ни за что. Я не хотел бы уехать из России, я её слишком люблю», – возразил Николай.

Итоги

Лев Троцкий отмечал, что февральское восстание было стихийным: «Никто заранее не намечал путей переворота, никто сверху не призывал к восстанию. Накопившееся в течение годов возмущение прорвалось наружу в значительной мере неожиданно для самих масс». Однако Милюков в своих воспоминаниях настаивает на том, что переворот планировался вскоре после начала войны и до того, как «армия должна была перейти в наступление, результаты коего в корне прекратили бы всякие намёки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования».

«История проклянёт вождей так называемых пролетариев, но проклянёт и нас, вызвавших бурю», – писал бывший министр. Британский историк Ричард Пайпс называет действия царского правительства во время февральского восстания «фатальным слабоволием», замечая, что «большевики в подобных обстоятельствах не останавливались перед расстрелами». Хотя Февральскую революцию и называют «бескровной», она, тем не менее, унесла жизни тысяч солдат и мирных граждан. Только в Петрограде погибло более 300 человек и 1200 получили ранение.

Источник: Русская Семерка

Комментарии
Комментарии