Кто и как пропагандировал Кафку, Гроссмана и Зебальда

Нескольких писателей, чьи имена стали известны благодаря энтузиазму других литераторов.
Кто и как пропагандировал Кафку, Гроссмана и Зебальда

В 2015 году «Новое издательство» переиздало «Аустерлиц» В. Г. Зебальда, которого для российской аудитории открыла поэт Мария Степанова. Пока к публикации готовятся остальные тексты автора, «Афиша» вспомнила еще нескольких писателей, чьи имена стали известны благодаря энтузиазму других литераторов.

Франц Кафка

Кто открыл Макс Брод

Как открыл Звание самого известного литературного агента на добровольных началах принадлежит, пожалуй, Максу Броду: именно ему мир обязан знакомством с мрачным гением Францем Кафкой. Они встретились на заре XX века в Карловом университете, где изучали право, хотя умы обоих занимали не законы, а замыслы романов и рассказов. Ряд критиков до сих пытается представить дружбу писателей как вариант мифа о Моцарте и Сальери: Брод якобы лишь разыгрывал преданность Кафке, чтобы скрыть зависть к более талантливому соратнику.

Однако, читая биографическую книгу его авторства «Франц Кафка. Узник абсолюта», Брода можно заподозрить скорее в слепой влюбленности, нежели в коварстве. Так или иначе, он еще при жизни призывал Кафку обивать пороги издательств, но тот литературной славы не искал и, умирая, завещал уничтожить свои рукописи. Брод имел смелость ослушаться, отредактировал тексты, которые удалось спасти, и добился публикации «Процесса», «Замка» и «Америки» — в 1925-м, 1926-м и 1927-м годах соответственно.

Цитата «Святость — единственное правильное слово, которым можно оценить жизнь и работу Кафки. Однако я не имею в виду, что он был подлинным святым в собственном смысле слова. Но все указывало на то, что он был на пути к этой вершине. Его искрящееся очарование и в то же время скрытность, которые выглядели одновременно и естественно и неестественно, его смятенная самокритика имели под собой определенную основу. Кафка не применял к себе обычных человеческих стандартов — он оценивал себя с точки зрения конечной цели человеческого бытия. И это во многом объясняет его нежелание публиковать свои работы».

Комментарии
Комментарии