«В театр попадают раз и навсегда, как под поезд»: монологи театральных гардеробщиков

Многие гардеробщики работают за идею, ведь зарплата в госучреждениях скромна.
«В театр попадают раз и навсегда, как под поезд»: монологи театральных гардеробщиков

Какая ассоциация приходит вам на ум первой при слове «гардеробщик»? Человек в летах, услужливо подающий вам шубу? А как часто вы с ними разговаривали, и разговаривали ли вообще?

Приходя в театр, мы ограничиваемся общением с этими работниками культуры фразами: «Возьмите мою куртку, пожалуйста» или «Подождите, я шапку забыл в рукав засунуть». Между тем многие гардеробщики работают за идею, ведь зарплата в госучреждениях, мягко скажем, скромна. Типичное, стереотипное представление о хранителях вешалок и номерков: не особо приветливая женщина преклонного возраста, чуть ли не вяжущая на своем рабочем месте.

Но теперь в гардеробщики часто идут студенты, и не только потому, что это легкая работа по вечерам. Причем на низших должностях в театрах работают отнюдь не двоечники, учащиеся в третьеразрядных вузах.

Виктория Дуженкова, 25 лет, старший администратор в Театре Наций:

«Работаю здесь уже 4 года, сейчас в должности старшего администратора, но изначально пришла как билетер-капельдинер. Я стояла на входе, осуществляла контроль билетов, работала в гардеробе, рассаживала зрителей. Устроилась сюда работать на четвертом курсе института. По образованию я экономист-менеджер и в театр попала совершенно случайно, но очень этому рада. Как-то подруга позвала с собой в театр, мне понравилось, и я стала ходить, смотреть разные постановки, интересоваться режиссурой и наблюдать за игрой артистов.

Когда я уйду отсюда (наверное, этот момент когда-нибудь случится), мне будет сложно найти работу, не связанную со сферой культуры. Когда постоянно взаимодействуешь с творческими людьми, это дает возможность и себя творчески проявить даже в административной работе. В этом и заключается волшебство театра. Я говорю, что в театр попадают раз и навсегда, как под поезд.

Верхнюю одежду никто не забывал, а для других вещей у нас есть специальная коробка потерянных вещей. Недавно в гардеробе кто-то оставил туфли. Приятно, что есть еще люди, которые переобуваются в театре.

Сильнее всего разочаровывают зрители, которые уходят с поклонов спектаклей. Хочется им сделать выговор: «Поклон — это тоже часть спектакля. Досмотрите! Поблагодарите артистов за то, что они делают! Вы бежите в гардероб, чтобы как можно быстрее уйти из театра. А зачем вы тогда приходили?»

Театр — это место, где должна быть определенная церемония. Люди приносят сюда суету их обычной жизни, а в театр нужно приходить спокойным. Я всегда советую зрителям, прежде чем купить билеты, почитать аннотацию. У нас есть спектакли, на которых обязательно надо знать материал заранее. И бывает, что люди приходят, не понимают, а потом пишут негативные отзывы, а это неправильно. Не приходите на пустую голову.

Мы иногда шутим, что серые сцены Театра Наций настолько серые потому, что они вбирают весь негатив в себя, а у тебя остается только радость и позитив».

Бари Керимов, 49 лет, старший гардеробщик в театре «Ленком»:

«Работаю в должности старшего гардеробщика уже 16 лет. Я с этим театром давно знаком, сначала здесь работала в такой же должности моя мама, потом я ее как-то подменил, думал, что на время, оказалось, до сих пор.

Работы оказалась в чем-то интересна и до сих пор мне подходит по всем параметрам. Этот театр уже не одно десятилетие остается мне родным. Нет ничего зазорного и в такой работе, ведь нет работы неблагодарной, если все делать хорошо, и люди получают удовольствие.

Когда все прекращают работать, мы (гардероб) только начинаем — выдаем одежду. И многое зависит от того, каким образом и насколько быстро мы ее выдадим. Можно человеку испортить впечатление после спектакля, а можно и постараться его «не расплескать» — ведь он переполнен эмоциями.

Зрители замечают все, уделяют внимание любой мелочи. Человек, который приходит сюда, уже сразу настроен с момента покупки билета в кассе. Можно человека оттолкнуть, а можно приблизить, дать понять, что он пришел к друзьям. А гость — существо святое, к нему нужно относиться с большим почетом, ведь он пришел, потратил на тебя свое время, деньги, его надо за это уважать. Политика гардероба построена на этом. Много спрашивают, какие спектакли посмотреть, много вопросов просто о театре — это нужно все знать.

Сам смотрю все спектакли, чтобы оценить, иметь свое мнение. Многие могут не понимать постановку — а человек же не пойдет к режиссеру или к актеру спрашивать, вот и приходят в гардероб. Объясняешь концепцию, фабулу этого спектакля. Идет полемика. Человек хочет с кем-то посоветоваться, но вокруг чужие люди. Куда ему идти?

Одна девушка прилетает из Владивостока на наши спектакли. Специально договаривается с работой, подгадывает дни. Много и иностранцев, которые не до конца понимают русский язык, но театр же гораздо больше, чем просто речь, это еще и эмоции.

Порой приносят необычные вещи: с лыжами приходят, с велосипедами, живых рыбок в аквариуме оставляли нам на хранение, как-то собаку сдали в гардероб, а бывало, что и детей.

В театре теряют много — чаще всего мобильники, украшения, очки. Но что-то оставить в гардеробе практически невозможно.

В театре все копится: и грустное, и счастливое. Эти стены приняли столько восторга и печали».

Наталья Стрижак, 21 год, младший администратор в «Гоголь-центре»:

«Я пришла в «Гоголь-центр» в августе 2014-го. Увидела на сайте театра вакансию младшего администратора и решила попробовать. На тот момент училась на третьем курсе дневного отделения, и было удобно совмещать учебу с работой по вечерам. Здесь осуществилась моя мечта работать в театральной сфере. У меня не было цели стать именно администратором, но очень хотелось работать в «Гоголь-центре». До этого посмотрела все спектакли в рамках проекта «Платформа» на «Винзаводе» и была просто в восторге от актеров. Хотелось быть ближе к ним, принимать участие во внутренней театральной жизни, что-то делать, как-то помогать.

У меня и мыслей нет, что это непочетная должность, мне кайфово от работы в театре, от принадлежности к этому обществу, к этой семье. И на своей должности я могу помочь зрителям, сделать так, чтобы они ушли в хорошем настроении, или хорошо их встретить.

Важно, что нет сбоя в коммуникации между сотрудниками и зрителями: они подходят ко мне, спрашивают мое мнение о спектакле, сами делятся впечатлениями, могут покритиковать постановку. Иногда после спектаклей зрители могут угостить администраторов чем-то вкусным: конфетами, шоколадками. Это одновременно странно и очень приятно.

Однажды женщина пришла в гардероб со своей вешалкой — не хотела, чтобы ее пальто висело на общественной. Другая зимой забыла в гардеробе пальто и долго за ним не возвращалась. Не понимаю, как без него можно уйти. Когда тепло, зрители периодически просят оставить в гардеробе велосипеды, самокаты, скейтборды. У нас в театре так можно делать.

Всегда обидно за не выключенные на время спектакля телефоны, но это вопрос уважения к окружающим людям и к актерам на сцене.

Чаще всего постановками остаются недовольны те, кто не понимает, в какой театр он пришел и на какого режиссера. Кому-то ближе Малый театр, кому-то — Фоменко, а кому-то — «Гоголь-центр». Все эти театры просто с разными векторами».

Нина Петровна Петраченко, 69 лет, старший гардеробщик в МХТ им. Чехова:

«Пришла в театр 14 лет назад, как на пенсию вышла. Меня сюда порекомендовали. Никогда в жизни и не предполагала, что буду гардеробщиком, мы же не родились ими, да и в обычном представлении ниже гардеробщиков только уборщицы. Но вышла на работу и совсем не жалею.

Мне нравится контакт с людьми, причем он бывает довольно близкий. Одни приходят настроенные на спектакль, а кто-то, наоборот, в плохом настроении. Вот приходят двое молодых людей, буки такие, и с годами понимаешь, можно ли им что-то сказать или нет. Кто-то сразу отторгнет, а кому-то можно посоветовать: «Не расстраивайтесь, сейчас спектакль посмотрите, все будет хорошо». Но никаких посторонних разговоров.

Если кому-то не нравится спектакль, то мы первые выслушиваем все — уже привыкли к этому.

У зрителей остался еще старый стереотип — боятся оставлять в карманах вещи, документы, ключи. Как будто это может пропасть. Буквально на днях мужчина прибежал, опаздывал, вытащил из куртки паспорт, чтобы не оставлять его в гардеробе, но забыл на скамейке. И не вспомнил. Я его, конечно, вернула, когда он стал одеваться.

К нам разные зрители приходят, есть и те, кто повыше статусом. Они просят: «Плечики нам!». Даже без «пожалуйста». Но это те, кто страдает снобизмом, у кого обостренное чувство собственной значимости. А в основном все хорошие.

Сейчас, мне кажется, больше молодежи, студентов. Они, кстати, менее агрессивны, но, конечно, в упор нас (гардеробщиков) не видят, когда раздеваются-одеваются. А пожилые мне меньше нравятся, я их стариками называю. Они более раздражительны, агрессивны, устали от жизни.

Те, кто ходит постоянно, почти на все спектакли, уже выбрали себе гардеробщиков. У меня есть «своих» человек десять, которые только у меня раздеваются, я их в лицо знаю. Они уже и с праздниками поздравляют, чуть ли не конфетами угощают. Но такие у каждого гардеробщика есть.

Целиком на спектакль мы не можем уйти, но по очереди смотрим, кто первое действие, кто второе. За столько лет все пересмотрели. В другие театры не хожу — некогда, работаем без выходных.

Шарфы, шапки, перчатки регулярно остаются. Если никто не хватился, то мы все несем в администрацию. Там уже целый склад.

Раньше говорили «театр начинается с вешалки», сейчас говорят — «с кассы», но там ведь не общаются так, как мы. Наверное, с вешалки. Мы же все-таки общаемся.

В театре держат до 80 лет. В 80 начинают предлагать уходить, но не выгоняют. Если человек справляется, то он еще работает. И никто не хочет увольняться. Пожилые люди уходят отсюда со слезами. Но их всегда приглашают на вечера, не забывают.

Я сюда прихожу, вдыхаю — здесь даже воздух специфический. Сюда приходишь, как в храм. А потом с годами приходишь, как домой. И сложно представить, что перестанешь сюда ходить».

Источник: Timeout

Комментарии
Комментарии