Очереди в СССР

Советские люди летали в космос, собирали рекордные урожаи, уезжали на комсомольские стройки и… стояли в очередях.
Очереди в СССР

Советские люди летали в космос, собирали рекордные урожаи, уезжали на комсомольские стройки и… стояли в очередях. Вопрос «кто крайний?» занимал в их жизни куда более значимое место, чем «кто виноват?» и «что делать?».

От колготок до автомобиля

Политолог Илья Земцов считает, что каждый советский человек примерно один час в сутки проводил в очереди. И это если предположить, что стояли там даже младенцы. На Западе до конца не понимали советских очередей – и не потому, что их там не было в принципе. Рыночная экономика не освобождает от этого явления.

Примеров хватает: чтобы попасть к талантливому хирургу или в модный клуб тоже надо «постоять». Иностранцы не понимали место очередей в жизни СССР. Современные россияне тоже основательно забыли, что такое настоящий советский «хвост» у магазина. Некоторые заявляют, что появились они только в семидесятых. Увы, в действительности советского человека очереди буквально окружали.

Необходимость стоять за дефицитными продуктами питания – это только малая часть того, с чем приходилось сталкиваться. В спокойные годы застоя за колбасами стояли в основном в провинциях. Но ведь это не все! Существовали и другие очереди, зачастую неявные или созданные административно.

Среди последних многим запомнилось решение «жилищного вопроса». Когда в 1957 году Хрущев пообещал дать каждой советской семье отдельную квартиру – надо было решить кто и когда ее получит. Появлялись микрорайоны, которые называли стандартно – Черемушки, их застраивали пятиэтажками.

Затем строительство пошло дальше, районы стали расти, а этажность домов увеличилась. Однако всем желающим жилья не хватало, поэтому появилось понятная всем советским людям система. Несчастный обитатель коммуналки становился в специальную очередь. В зависимости от заслуг перед социалистическим отечеством и потребностей, он рано или поздно получал квартиру.

Кроме государственного жилья существовало еще и ведомственное. Организации и предприятия, которые были достаточно богатыми и важными для народного хозяйства, часть своих фондов направляли на строительство жилья. И там появлялась очередь только для сотрудников.

Немало создавалось «кооперативов». В первых двух случаях квартиру давали бесплатно, для кооперативов требовался денежный взнос. Тут тоже приходилось записываться и ждать.

Самый быстрый способ получить квартиры – попасть на какую-то всесоюзную стройку. В них вкладывали огромные деньги, и жилые кварталы вырастали быстро. Члены жилищных кооперативов тоже получали ордера за год-два, но это было удовольствие дорогое – от пяти до десяти тысяч рублей.

В остальных случаях ждать приходилось 10-15 лет. Поэтому многие пытались так или иначе обойти систему, несмотря на весь репрессивный аппарат. Фиктивные браки и разводы, некоторые прописывали себе родственников, давали взятки, скрывали смерть родителей.

Практически на всю дефицитную технику и мебель тоже приходилось записываться. Цветные телевизоры, холодильники, мотоциклы и автомобили найти в свободной продаже было невозможно. Ждать можно было и месяц, и год, а чтобы подтвердить свое участие, надо было периодически приезжать к магазину и «отмечаться». Конечно, можно было плюнуть на все условности и купить дефицит у того же продавца за две-три цены. Но и там могла быть своя очередь…

Предприятия тоже снабжали своих работников дефицитом. Регулярность и качество такого снабжения зависело от многих факторов, и прежде всего – от отношения руководства. Но одно было общим: если продукты старались делить на всех, то остального (одежды, обуви, косметики, мебели, техники и стройматериалов) на всех не хватало. Приходилось тоже становиться в особую очередь. Заведовал распределением профком.

Классификация

Какими были советские очереди? В СССР никто не проводил специальных исследований. Только умозрительные проекции в решениях «транспортной задачи» в математическом моделирование. Зарубежных советологов ужасал сам факт их существования.

Особенности быта, которые советский человек считал чем-то само собой разумеющимся, им представлялись невероятными страданиями. Развал Союза сопровождался настоящим коллапсом системы распределения, очереди опутали страну и на их фоне прошлые годы стали казаться удивительно благополучными. Поэтому явление особенно никто не изучал.

Тот же Земцов разделил очередь на четыре вида: спонтанные, очереди за дефицитом, административные и невидимые. Разделение первых двух может показаться сейчас искусственным, однако они появлялись по разным причинам.

Целый ряд товаров нельзя назвать по-настоящему дефицитными в СССР. Периодически они появлялись в свободной продаже, их «выбрасывали», как говорили тогда. Это могла быть обувь, теннисные ракетки или докторская колбаса. Стоять за всем этим было на самом деле необязательно. Завтра, послезавтра, на следующей неделе их бы снова завезли.

Но психология покупателя уже была деформирована. Восприятие мира требовало взять товар на всякий случай. В холодильниках и на балконах у миллионов советских граждан хранился запас: сахар, спички, консервы… Иногда это играло злую шутку. Очередь иногда появлялась без какой-либо причины – сто человек могли несколько часов стоять за рыбой, хотя в других магазинах ее можно было купить без проблем. Иногда люди становились в нее, вообще не понимая, за чем стоят.

Отличный пример административной очереди – очередь на квартиру – описан выше, а вот на «невидимых» остановимся подробнее. Распределением путевок в санатории, дома отдыха и круизы заведовали профсоюзы. Конечно, какая-то часть раздавалась в качестве поощрения передовикам производства, однако основная масса обывателей получала их «просто так».

Официально считалось, что выдавались они для оздоровления. Требовалось принести справки от врача о наличии заболевания, желательно хронического – и тогда вас отправляли в санаторий, который специализировался на лечении указанного недуга. Но по факту попасть на один и тот же курорт без привлечения каких-то неформальных рычагов было нереально. Съездив в Ялту, в следующий раз приходилось отправляться в какой-нибудь пансионат на Волге или в поездку по ленинским местам.

Женский мир

Советская очередь – это мир женщин, они были «добытчиками» в семье. Конечно, мужчины тоже стояли за дефицитными товарами, но их туда приводили жены и дочери. Чаще всего они появлялись только из-за того, что стоять сразу в нескольких магазинах хозяйка физически не могла.

Остальное время мужчины предпочитали не участвовать в поисках деликатесов, импорта и прочего дефицита. При этом представительницы слабого пола работали, а не сидели дома. С учетом восьмичасового рабочего дня покупки приходилось делать в обеденный перерыв и после работы. В это время многочисленные сотрудницы советских учреждений напоминали львиц, которые вышли на охоту.

Обязательным атрибутом любой женщины была «авоська». Уникальная хозяйственная сумка, которая легко помещалась даже в клатч и при этом была практически безразмерной. Советская торговля отличалась какой-то нездоровой хаотичностью, поэтому, даже отправляясь на романтической прогулку или в кино, женщина брала авоську с собой и всегда была готова моментально отреагировать на появление любого дефицита.

И без мобильных телефонов информация о появлении в продаже дефицита распространялась со скоростью звука. И этим тоже занимались женщины. Отстояв в очереди и получив вожделенные две банки растворимого индийского кофе в руки, они возвращались на работу или домой – и тут же обзванивали знакомых. Нередко вообще становились в хвост очереди, не зная, что дают. Если даже дефицит окажется ненужным, его можно обменять на что-то полезное, подарить и продать, в конце концов.

Очереди и говорили женскими голосами. Мужчины стояли молча, а вот дамы не стеснялись делиться слухами, новостями, выяснять, кто где стоял, и скандалить. Участницы этих дискуссий становились советскими мемами, о них писали сатирики, их показывали в фильмах.

Например, в постановке по пьесе Мережко «Я – женщина» даже вступление обыграли в виде очереди. Наверное, единственный «хвост», где мужчин было больше – это перед кассой на футбольном стадионе.

Сухой закон

В 1985 году с легкой руки Горбачева начался один из самых странных социальных экспериментов в советской истории – кампания по борьбе с пьянством, хотя честнее ее было бы назвать войной с алкоголем. Это своеобразный «полусухой закон», полусухой, потому что торговлю спиртным все же не запретили, породил абсолютно уникальную очередь – за водкой. И она существенно отличалась от всех других.

Главный удар партия и правительство наносили по производству: закрывались заводы, вырубались виноградники, у частников изымались самогонные аппараты, но задело и торговлю.

Многие специализированные магазины попросту закрыли, а продажу ликероводочной продукции ограничили. Чтобы трудящиеся не пили хотя бы в первой половине дня, отделы стали открываться в два часа, а работали только до семи.

На это накладывалось сокращение производства. До этого в СССР никогда не ощущался дефицит спиртного. И тут были, конечно, сверхпопулярные напитки, которые приходилось доставать. Например, некоторые армянские коньяки и крымские вина. Но в целом потребность советских граждан в горячительном удовлетворялась. В самый пик горбачевской антиалкогольной кампании приходилось с огромным трудом доставать даже обычную водку.

Длиннющие очереди за водкой были практически полностью мужскими, очень шумными и скандальными. Милиции приходилось направлять сотрудников, чтобы следить за порядком, но драки все равно происходили регулярно. Несколько раз даже случались «водочные бунты».

Например, в 1989 году в Свердловске примерно тысяча человек остались без положенной по талонам нормы – обделенные граждане перекрыли несколько улиц города. Такие взрывы неудовольствия были редкостью, но общее раздражение ситуацией возрастало.

Тем более, что дефицит как бы «расползался». Из продажи стало исчезать все, что содержало спирт: от одеколонов до стеклоочистителей. Пропал сахар – из него стали гнать самогон, стараясь возместить сокращение официального производства. Самогонщики выкупали в магазине даже конфеты и варили «продукт» из ирисок и карамелек.

Существует версия, надо сказать, достаточно логичная, согласно которой лавинообразное обрушение Советского Союза было спровоцировано как раз антиалкогольной кампанией Горбачева. Спорить об этом можно бесконечно, но одно можно сказать точно: очередь в винный магазин стала одним из символом перестройки и всего СССР.

Главная очередь страны

Как мы уже поняли, очереди в СССР – это отдельный мир со своими правилами и законами, пусть и неписаными. Это важный элемент советского быта, культурный, социальный и даже политический феномен. В них знакомились с соседями, узнавали последние сплетни, новости, влюблялись, ругались. Само явление насквозь пронизывало жизнь общества. Даже официальные власти, которые не любили намеки на недостатки, невольно сделали одним из главных сакральных символов страны очередь в мавзолей Ленина.

Мавзолей и сам по себе часто встречался на фотографиях, в документальных фильмах и телерепортажах. Чего стоит обязательное присутствие руководства страны у Мавзолея во время парадов и праздничных митингов. Но длиннющий «хвост» желающих посмотреть на отца-основателя советского государства концентрировал весь океан советской пропаганды в простом и понятном символе.

Существует точка зрения, что очередь в мавзолей была создана искусственно. Организованные группы, которые приезжали в Москву, в обязательном порядке отправляли на Красную площадь и подводили к мумии Ленина. Касалось это не только отечественных туристов. Для них отказ от такой программы вообще рассматривался как предательство со всеми вытекающими последствиями.

Иностранцы тоже проходили мимо его стеклянного гроба. И исключительно на общих основаниях – вне очереди пускали только официальные делегации. Хватало граждан, которые приходили сюда ради любопытства и приобщения к истории. В сознании большинства это была обязательная историческая достопримечательность. Быть в Москве и не увидеть Ленина – это все равно что приехать летом в Сочи и не окунуться в Черное море.

Крушение советской идеологии привело к странному казусу – символика сменилась, но без очереди не обошлось.

Главной стала очередь в «Макдоналдс» на Пушкинской. Открытие первого в стране ресторана этой сети – своеобразный символ происходящих в стране изменений – привлекло толпы народа.

Хотя эта очередь продержалась недолго. Из общественного сознания ее быстро вытесняли люди, которые стоят в ожидании прикосновения к очередной чудотворной иконе или влекомые скидками в модных магазинах.

Но самое интересное, что желающих посмотреть Ленина меньше не стало: по будням «хвост» по-прежнему заканчивается на углу Исторического музея. Просто его перестали показывать по центральному телевидению.

Источник: Апрель

Комментарии
Комментарии