Симона де Бовуар: свободная женщина

Страстная католичка и воинствующая атеистка, бунтарка, остротой ума которой восхищался сам Жан-Поль Сартр.
Симона де Бовуар: свободная женщина

Страстная католичка и воинствующая атеистка, непоколебимая бунтарка, остротой ума которой восхищался сам Жан-Поль Сартр. Она определила развитие феминизма на десятилетия вперед и на равных дискутировала с лучшими философами своего времени. Философ, писательница и просто влюбленная женщина – Симона де Бовуар.

1. Благовоспитанная девица

«Воспоминания хорошо воспитанной девушки» – так называется книга Симоны де Бовуар о своём детстве. Писательница нисколько не преувеличивает – для француженки начала XX века её воспитание было образцовым.

Оно было предопределено уже фактом рождения, ведь Симона появилась на свет в зажиточной буржуазной семье с древними аристократическими корнями. Среди её предков – известный средневековый философ, теолог и мистик Гийом де Шампо, у которого когда-то учился еще более известный религиозный философ Пьер Абеляр.

Отец Симоны был юристом, а мать – дочерью крупного банкира и примерной домохозяйкой, воспитанной в католической строгости и набожности. Предполагалась, что по её стопам пойдет и Симона: хорошее воспитание, образование, чёткое понимание своего места в этом, уже разлинованном кем-то мире – благо, условия рождения выпали благоприятные.

Готовя для дочери это понятное и желанное будущее, родители отдали её учиться в католическую школу, где под присмотром монахинь она должна была приобщиться к христианской добродетели и проникнуться непоколебимостью не только божественного замысла, но и социальной иерархии.

Но жизнь оказалась сложнее и интереснее. Буржуазная идиллия семьи де Бовуар омрачилась не только запахом смерти с полей Первой мировой, но и финансовым крахом. Отец Симоны вложил практически все свои средства в займы Российской империи, которая прекратила существование в 1917 году.

Деньги пропали, и семье де Бовуар пришлось съехать из дорогой и просторной квартиры, отказаться от прислуги. Симона и её сестра потеряли приданое и уверенность в будущем. Разорение стало потрясением, оно изменило привычный уклад жизни и поставило будущую писательницу в совершенно новые условия.

Вероятно, в этом можно увидеть и некоторые внешние предпосылки того нетривиального выбора пути, который сделала Симона де Бовуар в юности.

2. «Великомученица»

Осознание собственной исключительности и даже «превосходства над другими людьми», по признанию де Бовуар, было присуще ей с самого детства. На начальном этапе жизни оно имело прямое отношение к религии. Попав в католическую школу, шестилетняя Симона восприняла веру в бога очень живо и непосредственно. Она непрестанно молилась, регулярно приобщалась таинству причастия, знала минуты чрезвычайного религиозного исступления и восторга, орошаемого благодатными слезами.

А после разорения семьи даже играла в «великомученицу», полагая, что всё это – знак её особой, уникальной судьбы. Но, между прочим, именно тогда Симона впервые уяснила для себя важность независимости и самостоятельности – если богатая девушка могла рассчитывать на выгодное замужество, то бедная – только на себя.

Де Бовуар не только прилежно молилась, но и усердно училась, так как решила, что с божьей помощью сама будет зарабатывать себе на жизнь. Однако вскоре католическая школа преподнесла Симоне религиозный опыт совсем иного толка.

3. Воинствующая атеистка

Период исступленной религиозности у Симоны де Бовуар со временем сменился полной противоположностью – воинствующим атеизмом. Причины поворота имели не только отвлеченно-философский, но и глубоко личный характер. Крушению веры во многом поспособствовал один из духовных наставников Симоны.

Она впервые на себе почувствовала, что религия может не только наполнять жизнь смыслом и давать надежду, но и служить средством угнетения.

«Его дурацкая рука давила мне на затылок, заставляла ниже опустить голову, обратить лицо к земле, до самой смерти она будет принуждать меня… ползать по земле», – так де Бовуар впоследствии описывала отповедь, которую давал ей аббат Мартен.

Когда Симона испытала свои первые сомнения в вере, она начала искать ответы на мучавшие её вопросы в книгах, всерьез заинтересовалась философией. Это не только привело её в Сорбонну, но и стало фундаментом для новой мировоззренческой позиции: «Однажды ночью я потребовала, чтобы Бог, если он существует, дал о себе знать. Он был нем как рыба, и я больше никогда не обращала к нему ни слова».

Период между двумя мировыми войнами явился свидетельством кризиса западной цивилизации: абсурд механизированного насилия, господство тоталитарных идеологий, подавление личности – мир корчился в судорогах боли. И личный религиозный кризис Симоны де Бовуар рифмовался с этими процессами, он же создал предпосылки для восприятия и развития идей экзистенциализма.

4. Выпускница Сорбонны

Уже в юности де Бовуар решила прославить себя литературой. Она много читала, вела подробный дневник и после отказа от веры все свои силы сосредоточила на получении знаний и развитии интеллекта. После школы Симона изучала математику в Католическом институте, потом какое-то время занималась филологией, но закончила она Парижский университет с дипломами по литературе и философии.

Де Бовуар стала девятой женщиной, окончившей знаменитую Сорбонну. Но на Сорбонне она не остановилась. После окончания университета Симона выдержала экзамен по философии в Высшей нормальной школе, и это дало ей право преподавать в государственных учреждениях. В рейтинге студентов, который составляется на основе экзамена, де Бовуар заняла второе место, уступив первенство лишь Жану-Полю Сартру.

Получение престижного образования открыло для Симоны путь независимой интеллектуалки, материальной основой для которой стала научная и преподавательская карьера. Таким образом де Бовуар была одной из первых женщин-философов и женщин-писательниц.

Не говоря уже о том, что в социальной структуре тогдашнего французского общества она заняла совершенно оригинальное положение, так как пошла по пути, который в то время казался исключительно мужским. В общем-то, уже в силу этих биографических обстоятельств она стала одной из тех, кто проторил европейским женщинам дорогу к «типично мужским» занятиям.

5. Сартр и «манифест любви»

Во время подготовки к экзамену по философии на занятиях в Высшей нормальной школе де Бовуар познакомилась с Сартром. По воспоминаниям писательницы, это событие перевернуло её жизнь: «Сартр в точности соответствовал грезам моих пятнадцати лет: это был мой двойник, в котором я находила все свои вкусы и пристрастия…» Философ отзывался о встрече с Симоной с не меньшим воодушевлением. Он говорил, что впервые встретил женщину, равную себе.

Но с самого начала их отношения были не совсем обычными. Сартр открыто презирал буржуазные условности, в том числе брак. И де Бовуар была с ним вполне солидарна. Она видела себя, прежде всего, свободной и независимой женщиной, поэтому, когда Сартр предложил то, что в наше время называется «отношениями без обязательств», Симона легко согласилась.

Они провозгласили так называемый «манифест любви» – поклялись друг другу в духовной и интеллектуальной верности, но оставили право встречаться с другими мужчинами и женщинами. Единственное условие – честность.

«Сартр любил женское общество, он находил, что женщины не так смешны, как мужчины; он вовсе не собирался в свои двадцать три года навсегда отказаться от их чарующего многообразия. Если любовь между нами относилась к явлениям закономерным, то почему бы нам не иметь также и случайных связей», – так писательница мотивировала принятие этого не самого очевидного решения.

Союз между Сартром и де Бовуар сохранял силу вплоть до смерти философа, однако отношения их были совсем не так просты и прозрачны, как обещала логика манифеста. О том, что Симона постоянно боролась с ревностью, говорят и некоторые страницы её мемуаров, и воспоминания некогда близких ей людей.

Так, например, Бьянка Ламблен – ученица и подруга де Бовуар, а позднее любовница – и её, и Сартра, утверждала, что Симона стала для своего друга в некотором роде сводницей: она сама знакомила его с потенциальными любовницами, дабы иметь возможность контролировать его чувственные пристрастия: «Полагаю, он тогда уже начал охладевать к ней, по крайней мере в сексуальном плане, и она стремилась установить с ним новую связь, так сказать, «через третье лицо». Она воображала, что таким образом сможет контролировать его любовные увлечения и найдет компромисс между их соглашением о полной свободе и тайно мучившей ее ревностью».

Трудно судить, насколько соответствуют действительности подобные признания, но сама по себе запутанность отношений, в которые были вовлечены Сартр и де Бовуар с их учениками и ученицами, не вызывает сомнений.

В 1943 году Бовуар даже отстранили от преподавательской деятельности из-за обвинения в растлении ученицы Натали Сорокиной. А с другой студенткой, Ольгой Казакевич, пара пыталась наладить совместную жизнь втроем, но это начинание провалилось.

Другими словами, Жан-Поль и Симона были одной из первых публичных пар, опробовавших на себе идею свободной любви – то, что через 20 лет после их попыток станет общим местом для беззаботных американских хиппи и эпохи сексуальной революции в целом.

По всей видимости, Сартру такие свободные отношения давались куда проще, нежели Симоне. Но не этот ли, иногда весьма травматичный, опыт лёг в основу осмысления судьбы женщины, которое предприняла де Бовуар в самой известной своей философской работе?

6. Любовь на расстоянии

О том, что союз с Жаном-Полем Сартром всё-таки не удовлетворял де Бовуар, говорит и её связь с писателем Нельсоном Олгреном, с которым она познакомилась во время чтения лекций в Соединенных Штатах. Их роман длился почти 15 лет, однако это были отношения на расстоянии.

Чтобы увидеться с Нельсоном, Симоне приходилось регулярно летать через Атлантический океан, отсюда и название изданной впоследствии книги писем – «Трансатлантический роман».

Судя по этим письмам, именно Нельсон впервые дал возможность 39-летней Симоне ощутить всю полноту любовного чувства: «Мое сердце полно неутоленных желаний, которые мне радостны, поскольку, кажется, они взаимны», – признавалась она возлюбленному. Но в конечном итоге де Бовуар сделала выбор в пользу символической и интеллектуальной связи с Сартром, отказавшись переезжать в Америку и заводить семью.

7. «Второй пол»

Несмотря на всю сложность отношений между де Бовуар и Сартром, их союз оказался не только прочным, но и творчески продуктивным. Во всяком случае, кажется, что именно внутренняя напряженность их отношений – как любовных, так и интеллектуальных – стала одним из условий появления книги «Второй пол», самой известной философской работы Симоны де Бовуар.

В центре её исследования стоит специфичность женской судьбы. По сути, это первое всестороннее описание положения женщины в обществе, глобальная история её угнетения. Философская подкладка книги – всё тот же экзистенциализм Сартра, который де Бовуар делает инструментом для решения конкретной проблемы. Один из центральных постулатов книги – «женщиной не рождаются, ею становятся» – не что иное, как переложение знаменитого тезиса Сартра «существование предшествует сущности».

Собственно, из этого постулата и вышла вся вторая волна феминизма. Ведь хотя де Бовуар не вводит термин «гендер», она явно проводит различие между биологическим полом и его социальной реализацией – «женщиной становятся», то есть она продукт социального конструирования, она не столько заложница биологической заданности, сколько заложница истории и идеологии.

Насколько важным и актуальным оказалось исследование де Бовуар, говорят цифры продаж: только в США книга разошлась тиражом более миллиона копий, при том что речь идет о двухтомной философской работе. Книга превратилась в настоящую библию феминизма и до сих пор сохраняет свое концептуальное значение, оставаясь одним из самых масштабных и убедительных исследований «женского вопроса».

Источник: Апрель

Комментарии
Комментарии