10 новых толстых романов, которые вы постоянно откладывали

Лучшие крупные тексты последних лет, о которых все говорили — но мало кто успел по-настоящему вчитаться.
10 новых толстых романов, которые вы постоянно откладывали

«Голос крови» Тома Вулфа

Лев Данилкин: «Последний — то есть крайний, конечно, № 4 — том-вулфовский портрет современной Америки. Действие разворачивается в Майами (иммигрантский — в теории — плавильный котел; на самом деле — место, где идет война всех против всех; русские олигархи входят в базовую комплектацию); главный герой — коп, чьи должностные обязанности не всегда совпадают с интересами его диаспоры. Отпраздновав 80-летие, Вулф по-прежнему злоупотребляет восклицательными знаками — зато так и не потерял способность обнаруживать ситуацию-ключ, вроде бы случайную (но на самом деле неизбежную: кто чего боится, то с тем и случится), которая запускает цепную реакцию событий; событий, по которым понятно, как устроено и как работает — именно сейчас, в конкретную историческую эпоху — общество».

«До свидания там, наверху» Пьера Леметра

Варвара Бабицкая: «За десять дней до конца Первой мировой лейтенант дʼОлнэ-Прадель, разорившийся аристократ, который рассматривает войну как средство обогащения и восстановления своего социального положения, поднимает солдат в атаку, чтобы ценой больших человеческих жертв взять никому не нужную высоту 113 <…>. Леметр невероятно элегантно соединяет комический и изобретательный механизм детективного сюжета с гуманистическим пафосом, изображая войну как «морально-патриотическую», а на самом деле циничную и коммерческую по существу перегруппировку мертвецов — настоящих, будущих и даже бывших. Нам, с нашими недавними анонимными грузами 200, захороненными по углам, этот образ не нужно объяснять: в конечном счете от исторических параллелей никуда не деться, а обобщения таки оказываются универсальными».

«Зима мира» Кена Фоллетта

Лев Данилкин: «Можно иронизировать над амбициями «всего-лишь-беллетриста», автора «Столпов земли», написать «окончательный» роман про ХХ век — однако второй тысячестраничник эпопеи опять подтверждает класс рассказчика. Продолжение «Гибели гигантов» (дети тамошних персонажей теперь доминируют в списке действующих лиц) охватывает период с 1933 по 1949 год — от прихода к власти национал-социалистов до начала полномасштабной холодной войны; русские, немцы, англичане, американцы любят, ненавидят и шпионят друг за другом; у каждой великой нации — своя трагедия и своя правда, а где проходит грань между семейной сагой и шпионским романом — не знает и сам Фоллетт».

Комментарии
Комментарии