История особняка купца Игумнова

Танцы на империалах, лаборатория по изучению мозга и замурованная любовница — бурная история купеческого дома.
История особняка купца Игумнова

КАК ПОСТРОИЛИ

Самый известный дом в русском стиле в Москве стоит на Большой Якиманке уже почти 125 лет: это особняк купца Николая Васильевича Игумнова, человека столь же непростого, что и здание, которое он решился возвести в центре Москвы. Впрочем, тогда Замоскворечье еще не было настоящим центром города — район часто называли большой деревней: за бесконечные сады и деревянные заборы усадеб, мещанские порядки и привычку обитателей пить перед сном чай из самовара тогда, когда активная вечерняя жизнь в Москве за рекой еще только начиналась.

Именно здесь, в провинциальном в ту пору местечке, которое описывал в своих пьесах драматург Островский, купец и решил обосноваться. Выбор такого непрестижного района объяснил просто: тем, что здесь вырос, однако люди судачили, что Игумнов поселился здесь специально, чтобы не привлекать внимания к своим развлечениям — любовницам и светским вечеринкам.

Дом купцу нужен был солидный, как и его положение в обществе, и архитектора он выбрал под стать: им стал Николай Поздеев, главный в тот период градостроитель Ярославля, благодаря которому в городе появились часовня Александра Невского и Сретенская церковь — здания, которые немедленно прозвали сказочными. Сказочный дом в модном тогда русском стиле (в таком уже был построен Исторический музей на Красной площади) нужен был и Игумнову — такой, чтобы соседи ахнули. Выделяя средства на его строительство, хозяин не поскупился: кирпич заказывали на голландских фабриках, изразцы и кафель — на фарфоровых заводах Кузнецова, у которого отоваривался сам императорский дворец.

От задумки до окончания строительства дома прошло 7 лет: здание, больше всего похожее на терем, появилось на Большой Якиманке в 1895-м — и соседи действительно ахнули, только не так, как хотелось бы Игумнову. Особняк, в котором сочетались элементы из русских деревянных палат и церковной архитектуры (такой, как у Собора Василия Блаженного, например), с живописными колоколенками, арками и колоннами, ажурными решетками и копьями на крыше, многим показался слишком кричащим и слишком «украшенным» — его беспощадно критиковали. И это при том, что осуждающие еще не видели интерьеров, богатство оформления которых тоже было невероятным: за массивными дверями парадного входа скрывались расписные стены и витражи, огромные хрустальные люстры и кованые лестницы, пышные шторы из дорогих тканей и мебель в стиле французских королей, гобелены XVII века и художественные полотна, золоченые письменные столы и прочие предметы, призванные продемонстрировать богатство хозяина.

Говорят, узнав о том, что и людская молва, и другие архитекторы обсуждают дом как «недоразумение», Игумнов так расстроился, что отказался платить по счетам: точнее, доплачивать сверх того, что уже было внесено в качестве предоплаты, а «сверх», разумеется, спустили немало — хозяин ведь хотел получить все самое лучшее. По слухам, тогда брат архитектора, заканчивающий работу над оформлением (сам Николай Поздеев умер, не успев завершить свое творение), проклял владельца и пожелал ему, чтобы дом всегда пустовал — и в каком-то смысле так оно и вышло.

КТО ЖИЛ

Благотворитель и меценат, совладелец торгово-промышленного товарищества «Ярославская Большая мануфактура» и владелец золотых приисков в Сибири купец Игумнов был человеком непростым: тем более, что богатство позволяло ему не думать о навязанной обществом морали, а жить как нравится. И в свой новый особняк, построенный за бешеные деньги, он привел вовсе не жену (та вместе с детьми осталась в Ярославле, пока муж отправился «по работе» в Москву), а любовницу.

Впрочем, и с той он прожил недолго: насладиться своим прекрасным домом Игумнов не успел — уже в 1901-м, спустя шесть лет после его строительства, купца выслали из Москвы в Абхазию. По слухам, произошло это из-за вызывающего поведения: на балах в своем доме он усыпал пол золотыми монетами того времени, которые называли империалами, и предлагал гостям ходить по ним. На деньгах был портрет императора Николая II, и когда тому доложили о происходящем, он решил, что это оскорбительно — и отправил Игумнова вон из Москвы, в свой дом тот больше так и не вернулся. И даже продать его не смог: причиной стала зловещая легенда, которая не очень-то похожа на правду, но так к лицу знаменитому купцу, что многие поверили.

Эта байка гласит, что однажды, вернувшись из деловой поездки, Игумнов обнаружил свою даму с другим мужчиной — и после этого ее больше никто не видел. Доказательств, конечно, не было, но вся Москва судачила о том, что в доме таки случилось убийство из ревности, а то, что девушку — ни живой, ни мертвой — никто не может найти объясняли тем, что обезумевший хозяин замуровал ее в стене своего дома, дабы навечно оставить в том месте, в котором она его предала. Разумеется, особняк с такой историей никому не был нужен, и после отъезда хозяина, в нем просто заколотили окна: вплоть до прихода советской власти он пустовал.

ЧТО БЫЛО

В революционные годы дурная слава дома никого не смущала — его, как и многие другие здания, принадлежащие купцам и фабрикантам, национализировали. Когда государством начали управлять большевики, в особняке Игумнова по иронии судьбы обосновался рабочий клуб фабрики Гознак — в этих стенах теперь проводили культурные мероприятия советские служащие, а не танцевали купцы на монетах с портретами императора.

Однако вскоре клуб ликвидировали и в 1925-м на его месте появилось загадочное медицинское учреждение, которое как раз было очень к лицу этому дому, окутанному тайнами и легендами: лаборатория по исследованию мозга, которая позже стала именоваться Институтом мозга. Одним из ее организаторов был известный немецкий невролог Оскар Фохт, в обстановке строжайшей секретности он вместе с коллегами изучал сначала мозг вождя мирового пролетариата Владимира Ленина, а потом и других важнейших людей своего времени — от знаменитых ученых Мичурина и Циолковского до литераторов Горького и Маяковского.

Современные интерьеры дома Игумнова

В 1938 году здание передали в распоряжение французского посольства — здесь бывал президент и символ революции Шарль де Голль и другие именитые иностранцы. И по сей день бывший особняк Игумнова, идеально сохранившийся, несмотря на свой возраст, принадлежит французам: в официальной резиденции Послов Франции устраивают дипломатические приемы и проводят торжественные мероприятия — попасть в знаменитый дом и посмотреть на его роскошные интерьеры теперь можно лишь по особому случаю.

Источник: Йод

Комментарии
Комментарии