Что такое сласть и талан

Почему некоторые слова уходят из языка и остаются только в словарях.
Что такое сласть и талан

Некоторые слова уходят из живого разговорного языка и остаются только в словарях с пометкой «устаревшее». Почему так происходит? Одна из причин — исчезновение из повседневной жизни предметов или понятий, обозначаемых этими словами.

Знаете ли вы, например, что такое «ферязь»? Вряд ли. Большой толковый словарь русского языка под редакцией С. А. Кузнецова сообщает, что ферязь — «старинная русская распашная одежда (мужская и женская) без воротника и перехвата в талии». В ферязь одет, к примеру, Иван Царевич на картине В. М. Васнецова «Ковёр-самолёт». Когда русские бояре и боярыни носили шёлковые и бархатные, расшитые золотыми узорами ферязи, это слово было повседневным и общеупотребительным. Сейчас его знают разве что театральные художники и костюмеры.

Бывает и так, что сам предмет не выходит из употребления, но его название заменяют другим, имеющим более общее значение. Например, В. И. Даль в Толко-вом словаре живого великорусского языка приводит термин «варворка», означающий «кисточка», «махровая подвесочка», «подвеска у серьги» (у паникадила). Этот термин полностью исчез из современного русского языка, потому что его с успехом заменили слова «кисточка» и «подвеска».

Слова уходят из языка и тогда, когда из двух значений остаётся только одно, более употребительное. Например, «бесталанный» в XIX веке означало «неудачник», «невезучий», «лишённый таланта», «бездарный». В словаре В. И. Даля читаем: «Безталанный человек, безталанник, кому нету талану, удачи, несчастливый, неудачливый; горемыка, бедовик». Заметим, что в то время, когда Даль составлял свой словарь, написание «безталанный» было грамотным, теперь же можно писать только «бесталанный». Даль приводит также другое слово — «безталантный» — бездарный, недаровитый.

Слово «талан» встречается, например, в сказке П. П. Ершова «Конёк-Горбунок», где в финале горожане говорят Царь-девице:

Твоего ради талана Признаём царя Ивана!

В комментариях к сказке есть такое определение: «Талан — счастье, удача». Слово «талан», которое Даль отмечает как «французское» (действительно, оно пришло из французского языка, где talent означает дар, дарование), в XX веке окончательно обрусело. Из двух возможных значений слова «бесталанный» одно — «несчастливый», «неудачливый» — стало традиционным, то есть употребляется в основном в исторических романах при описании народной жизни, а другое — «бездарный», «лишённый таланта» — стало разговорным, то есть общеупотребительным.

В XIX веке в русском языке было два слова, означающих очень близкие понятия, — «сласти» и «сладости». Для многих это одно и то же: сладкая еда, лакомства. Но вот поэт Н. М. Языков писал домой из деревни о том, что любезная хозяйка дома, где он гостит, потчует его сладостями и сластями искусственными, как-то: варенья, вина и проч. То есть он различал сладости — сладкие фрукты и ягоды — и сласти, которые нужно готовить.

В. И. Даль приводит примеры употребления обоих слов.

  1. Сласть (ж) — сладость, сладкая пища, лакомство: эка сласть какая!; Поешь всласть, брюху страсть; Зажили было всласть, да пришла напасть!

  2. Сладость, то же, но более в значении услада, наслаждение, нега: сладость итальянских ночей воспета поэтами; сладость чистой совести; сладостное сознание исполненного долга.

Возможно, Языков, когда писал о «сладостях», наряду с вареньем и прочим имел в виду и радости, услады деревенской жизни.

Сласти любили сластёны, а сладости — сладкоежки. Впрочем, в разных русских губерниях эти слова звучали по-разному. Даль приводит такие примеры: сластоежка (с пометкой — ярославское), сластёник (курское), сластёха (псковское). В Саратовской губернии сладкие лакомства называли сластухами. А в Москве XIX века льстивых лицемерных людей звали сластец или сластиха.

Вспомним снова «Конька-Горбунка». Когда Иван перечисляет царю всё, что ему нужно для поимки Царь-девицы, он не забывает попросить и

...заморского вареньяИ сластей для прохлажденья.

М. Ю. Лермонтов в предисловии к роману «Герой нашего времени» пишет: «Довольно людей кормили сластями... нужны горькие лекарства». А у И. А. Бунина в рассказе «Господин из Сан-Франциско» читаем: «Обеды опять были так обильны и кушаньями, и винами, и минеральными водами, и сластями, и фруктами, что к одиннадцати часам вечера по всем номерам разносили горничные каучуковые пузыри с горячей водой для согревания желудков».

Бунин написал рассказ в октябре 1915 года. А почти пятьдесят лет спустя, в 1963 году, писатель Борис Тимофеев в книге «Правильно ли мы говорим?» сетовал на то, что современные люди часто не различают слова «сласти» и «сладости», и призывал не путать их. Он объяснял: «Говорить надо “восточные сласти” (имея, конечно, в виду лакомства), а не “восточные сладости”, хотя последнее неправильное словосочетание и широко вошло в нашу разговорную речь». Это подтверждает, что язык живёт по своим законам. В словаре С. И. Ожегова приводится сочетание слов «восточные сладости» в значении «кондитерские изделия». А слова «сласти» там вовсе нет, есть только существительное «сласть» в единственном числе и глаголы «сластить» и «посластить».

Источник: Наука и жизнь

Комментарии
Комментарии