Алиса Вокс: «Теперь нужно пережить волну негодования»

Прошло два месяца после ухода певицы из группы «Ленинград», и массу усилий она тратит сейчас на построение нового образа.
Алиса Вокс: «Теперь нужно пережить волну негодования»

«Алисыч! Давай!» — кричал Сергей Шнуров, и на сцене появлялась раскованная блондинка в коротком платье. Она пела, заигрывала с залом, иногда раздевалась. Всё окончилось на пике успеха, когда пропетая Алисой Вокс строчка «На лабутенах нах и в о*уительных штанах» пошла в народ и стала мемом. Собранная, строгая, в чёрном платье, Вокс приходит на интервью в петербургское «Литературное кафе» и тут же вносит ясность — она совершенно другой человек. Прошло только два месяца после ухода певицы из группы «Ленинград», и массу усилий она тратит сейчас на построение нового образа.

Алиса, кто ты сейчас и что происходит в твоём проекте?

Сейчас Алиса Вокс — это команда, занятая созданием нового русскоязычного продукта. Первый сольный альбом состоит из моих любимых песен Андрея Кузьменко, лидера украинской группы «Скрябин». Я сама перевожу тексты, иногда немного меняю их. Им нужна некая адаптация, ведь в оригинале звучит мужское исполнение и украинский язык. Второй альбом планирую выпустить через год, в нём будут только мои авторские композиции. Сейчас я пишу их, мы слушаем и думаем, какие из них подходят под мою концепцию.

Как ты стала заниматься музыкой?

Занимаюсь с детства. Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано, потом получила высшее образование в СПбГУКИ на кафедре эстрадного и джаз-вокала. В Москве думала учиться в ГИТИСе. Неправильно выбрала специальность, но один педагог дал совет заниматься именно музыкой. Мол, не надо мне бегать по кастингам на «Ленфильме», если я могу собирать залы своим голосом. Так всё и началось.

Кого ты слушала и перепевала в детстве?

Муслима Магомаева, я его просто обожаю. Ещё Тамару Миансарову, у неё достаточно пронзительный голос. Мне нравились громкие и сложные по тональности песни, где надо долго держать ноту или голосить. В парке на Елагином острове была ротонда, где я пела. Мне нравилась вибрация голоса там, его сила и то, как он меня окружает.

Ты была частью раскрученной группы, как появилась идея делать что-то своё?

Когда сидишь в гостиничном номере после концерта и у тебя нет вредных привычек, что ещё делать? Всю энергию я направляла в творчество: писала стихи или музыкальные зарисовки. Потом вспомнила, что в детстве мне очень нравился Кузьма «Скрябин». В России его плохо знают, и я решила сама перевести тексты. Это стало первым шагом.

Андрей Кузьменко — гениальный исполнитель. У него не заштампованная и не постсоветская музыка. Вот у тебя первый, второй, третий аккорды, и ты рассчитываешь, что четвёртый должен быть похожим, а он совсем другой. Могут быть и три совершенно нетипичных аккорда. Эту оригинальность мышления я раньше видела только у Элтона Джона!

Есть мнение, что в Украине чаще появляются яркие музыкальные проекты. Что ты об этом думаешь?

Действительно, так сложилось, что музыка там развивается быстрее. Я каких-то объективных предпосылок не вижу для этого, но почему-то и качество саунда в Украине всегда на порядок выше, чем в России, даже если капитализация группы или артиста не так высока.

С какими проблемами ты столкнулась, выпустив свой первый сингл?

Самое сложное — научить слушателя принимать меня, а не тот сценический образ, в котором я выступала три с половиной года. Объяснить, что это была игра, а я сама — другой исполнитель. От меня ждали вполне определённых шагов, и теперь нужно пережить волну негодования. Люди не получили того, к чему привыкли, и злятся.

Первый клип снят в необычном формате, который многие не поняли и не приняли. Что это было?

Клип придумали мы с режиссёром, это стилистика 80-х, очень модный формат. За двое суток мой первый клип просмотрели около полутора миллиона раз. Для нас это очень высокий показатель, а негативных оценок не более 1 %. Думаю, люди так устроены, что хорошие комментарии они редко оставляют. Даже на Booking.com можно встретить только негатив и критику.

По какой причине ты отказалась от продюсера?

Какой бы ни был артист, чаще всего работа с продюсером его ломает. В России это некий диктат. Продюсеры прогибают исполнителя под условия рынка, а его планка достаточно низкая. Артисту скорее нужен куратор проекта, на котором можно проверять новые композиции. У этого человека должен был развит музыкальный вкус. Он может сказать, что убрать, а что добавить.

Вам потребовалась смелость, чтобы выбрать песни Андрея Кузьменко? В России такая ситуация, что даже перестали готовить борщ, так как это украинское блюдо.

Я ничего не понимаю в политике. Разве что политику внутри группы, но не более того.

Почему вы, как и другие исполнители, избегаете вопросов о политике?

Для нас это неприемлемо. Мне запомнилось, как Аллу Пугачёву спросили в интервью о том, эпоха какого руководителя СССР ей больше всего понравилась. Она ведь жила в разные периоды истории страны. Пугачёва ответила, что для неё все — просто зрители. Лучше пусть политики лезут в музыку, чем наоборот.

Источник: birdinflight.com

Комментарии
Комментарии