Кредо: Лара Кацова

Ведущая «Домашней кухни» на «Домашнем» — об одесской кухне, рецептах Эсфири Марковны Трахтман, о своем ресторане «Баркас» и о том, как справиться с Никитой Джигурдой.
Кредо: Лара Кацова

Лара Кацова была директором Анжелики Варум и Ирины Аллегровой, концертным директором «Прожкеторперисхилтон» и «Большой разницы» — и готовила для себя и для друзей по рецептам своей одесской бабушки Эсфири Марковны Трахтман. Но после успешного участия в шоу «Рецепт на миллион» на СТС и нескольких одесских ужинов в московском ресторане «32.05» у Лары началась новая карьера — уже гастрономическая. Сейчас у нее свое шоу «Домашняя кухня» на канале «Домашний», в издательстве АСТ вышла книга «Домашняя кухня», а недавно она стала бренд-шефом ресторана одесской кухни «Баркас», где готовит по бабушкиным рецептам уже ежедневно.

— Значит, началось все с бабушки?

— Вот прямо с бабушки и началось. С Эсфири Марковны Трахтман. С пяти лет. Это все правда — я вообще, когда вру, начинаю заикаться, а, как видишь, не заикаюсь. С пяти лет, как я помню себя осознанно, помню ее дом и этот одесский дворик. Помню запах цветущих акаций. Помню, как мне стелили раскладушку прямо во дворе. Я открывала глаза, просыпалась — труселя в горошек, — делала, естественно, дыхательную гимнастику, рвала персик и, не моя, его ела. Это был такой же дворик, какие показаны в «Ликвидации». Одни такие большие железные ворота — и дом буквой «П», который делился на несколько квартир-домиков. Как вот сейчас строят за городом — как они называются? Трехэтажная вот эта вот белиберда...

— Таунхаус?

— Да. Вот, считай, был такой одесский таунхаус, только двухэтажный. И наш, который стоял посередине, он был в полтора этажа почему-то. В моей комнате было венецианское окно-дверь, которым бабуля очень гордилась. То есть я выходила во двор через него, а летом всегда спала во дворе. Это был такой небольшой переулочек: стояло таких дворов с одной стороны штук пять и с другой стороны штук пять. Сейчас этого нет, это все снесли.

— И сад.

— И сад, сад. Большой сад, за которым ухаживали все. В центре стоял огромный стол. Над ним висел фонарь, который кто-то свистнул с завода по ремонту кораблей, фонарь все называли «очко Гитлера». Он был с какого-то корабля, огромный, и когда ты садился под ним, то тут же потел.

Комментарии
Комментарии