Арнольд Шварценеггер в СССР

В 1988 году Шварценеггер снимался в московских сценах боевика «Красная жара».
Арнольд Шварценеггер в СССР

DUBIKVIT рассказывает о том, как Арни удалось все это сделать за три дня.

Напарник Ивана Данко, погибающий в самом начале фильма «Красная жара» — первая голливудская работа Олега Видова. Интересно, что в начале режиссер и сценарист Уолтер Хилл пригласил его на роль главного отрицательного героя — Виктора Руставили.

Видов на пробах стрелял, падал, прыгал, пробовал по-английски говорить с грузинским акцентом. Но режиссёр посмотрел на всё это и сказал: «Ты актер хороший, но у тебя глаза добрые! А нам нужен человек, которого люди просто увидели и сразу возненавидели». В итоге Олег Видов получил роль советского милиционера — напарника капитана Ивана Данко, которого сыграл Арнольд Шварценеггер.

Вот что вспоминал Олег Борисович о работе с Железным Арни: «Арнольд молодец. В группе потрясающе вел себя, доброжелательно, дружески. Он работящий парень, вежливый, ответственный, знает про русскую актерскую школу. Ему по роли надо было говорить по-русски. Уолтер хотел сперва, чтобы его дублировали, но Шварценеггер сказал, что выучит текст. Узнав, что на площадке есть русский, он подошел ко мне, попросил помочь с произношением.

У меня время было, почему бы и не помочь. И мы как-то прониклись друг к другу Он очень хорошо относился ко мне. Даже с уважением. Мы вместе с ним интенсивно работали. Были увлечены общим делом. Говорили с ним о жизни. Я же после Югославии в Австрии пару месяцев жил. Арнольд узнал про мои проблемы. Он относился ко мне понимающе, потому что он же тоже эмигрант. Эмигранты друг друга понимают, даже если они из разных стран.

Понимают, как это сложно, тяжело, проблемы с языком, работой. Еще на съемках у меня были проблемы со здоровьем. Арнольд часто спрашивал, как я себя чувствую, относился очень тепло. Я в то время очень худенький был, сильно похудел — еще не знал, что у меня серьезные проблемы. И Арнольд мне говорит: „Надо больше есть мяса! Нужны протеины. Меньше ешь фрукты“».

Часть съёмок проходили в Москве. Это был первый приезд Шварценеггера в нашу страну, во время которого он осуществил свою мечту — встретился со своим кумиром, выдающимся советским тяжелоатлетом Юрием Власовым.

Впервые Шварценеггер побывал в СССР в 1942 году. Правда это был не Арнольд, а Густав, его отец, и пришел он к нам как враг, в рядах Вермахта, гитлеровской армии. Участвовал в боях на Ленинградском фронте, оказался везунчиком — был ранен, но остался жив, вернулся в родную Австрию, и, похоже, избежал проблем связанных с членством в НСДАП — вскоре после войны став начальником полиции в городке Таль, близ Граца. А в 1947 году у него родился второй сын — Арнольд Алоиз Шварценеггер.

Кумир молодежи 80-х, Арнольд Шварценеггер прилетел в Советский Союз в феврале 1988 года всего на три дня — на съемки московских эпизодов фильма «Красная жара». Натурные съемки на Красной площади, несмотря на вроде бы полученное разрешение снимать в «сердце нашей Родины», были полулегальными — снимались скоротечно и на ручную кинокамеру.

Отснявшись в необходимых немногочисленных эпизодах (помимо Красной площади, сняли сцену в Сандуновских банях), Шварценеггер выступил на пресс-конференции в гостинице «Советская» для ограниченного контингента журналистов. Впрочем, общение с прессой проходило в быстром темпе, причем вопросы чаще задавал киноактер, а не репортеры.

Почти всю пресс-конференцию Шварценеггер провел стоя: могучему человеку, наверное, трудно было разместиться на предоставленном стуле. Мощные кисти рук, похожие на кувалды, постоянно находились на уровне глаз и объективов сидящих фотожурналистов. Те с восторгом снимали могучие руки Мистера Олимпия широкоугольной оптикой. Оставалось только догадываться, какие горы мышц прятались под модным клетчатым пиджаком Терминатора.

О творческих планах киногруппы и засекреченных съемках в Москве почти не говорили. Зато Шварценеггер довольно подробно рассказал, какая пара пунктов кратковременной программы в столице СССР заботила его больше всего: покупка жене горностаевой шубы и встреча с прославленным штангистом Юрием Власовым. Поскольку в решении этих задач звезда Голливуда не сдвинулся ни на дюйм, Арни, как оказалось, сдал свои билеты в Америку.

Заморский гость прочел московским журналистам короткую лекцию о достоинствах горностаевого меха, напомнив, что ни один из известных в мире мехов не может превзойти горностая по белизне и мягкости. Для настоящего американца горностаевая шуба по уровню аристократизма превосходит любые одеяния, это настоящий шик, высший уровень демонстрации собственной значимости и достатка. Часто в США плечи невест на престижных свадьбах укрывают шубки из горностая — символа изысканности, чистоты и непорочности.

Исполнитель роли безжалостного киборга-убийцы с необычайной грустью добавил, что на рядовую шубу из горностая требуется 400 зверьков, а на парадную мантию британского короля Георга ушло 50 тысяч горностаевых шкурок! А все это говорилось потому, что тележурналистка Мария Шрайвер, жена Шварценеггера и племянница президента Кеннеди, помнившая с детства семейные разговоры о России и книжные портреты русских царей в горностаевых мантиях, запретила любимому мужу возвращаться из Москвы без шубы. Вот почему актер запросил помощи у прессы, так как журналисты, по его мнению, знают все и могут все.

Вопрос о том, где можно купить в России шубку или манто из горностая, поставил в тупик пятую ветвь власти. Первое, что пришло на ум пишущей и снимающей братии, было предложение посетить валютный магазин «Березка». Впрочем, эта идея вызвала смех у продвинутой части аудитории, разбиравшейся в тонкостях валютных операций, тогда еще нелегальных. Как оказалось, в первых числах января 1988 года правительство СССР в ходе кампании «за социальную справедливость в борьбе с привилегиями» объявило о ликвидации сети магазинов «Березка» и системы торговли за валюту и чеки.

Так что любящий муж Шварценеггер попал не в то время и не в то место со своими капиталистическими желаниями. Но положение спас чиновник из Госкино, напомнивший всем о таинственной организации «Торгмех». В те времена «Торгмех» не был известен широкому кругу советских людей. Это было секретное торгово-производственное объединение, работавшее ради обеспечения советской политической и культурной элиты качественными меховыми изделиями. Во время приезда Шварценеггера в Москву «Торгмех» активно функционировал, поэтому заказ жены прославленного киноактера был выполнен.

Мария Шрайвер заняла почетное место среди клиентов «Торгмеха» — жен членов Политбюро, министров и советских актрис, и в своей солнечной Калифорнии все последующие 23 года замужества была обласкана этим невероятно легким и мягким снежно-белым мехом.

Другой нерешенной московской проблемой Шварценеггера была многолетняя мечта о встрече с прославленным советским штангистом Юрием Власовым.

Арнольд рассказал удивленным журналистам, что в сентябре далекого 1961 года он, 14-летним подростком, приехал в Вену на чемпионат мира по тяжелой атлетике. Юрий Гагарин уже был кумиром юного Арни, но русский богатырь Юрий Власов, победитель поединка самых сильных людей планеты, затмил образ первого космонавта. По знакомству юношу провели в раздевалку к советским спортсменам, и он лично пожал руку Власову!

Шварценеггер признался, что с того момента Власов стал его идолом, благодаря которому он серьезно занялся тяжелой атлетикой, а затем и атлетической гимнастикой. «Власов всегда был рядом со мной. Я-то и летел в Москву с мыслью обязательно встретиться с этим человеком-легендой». — Этими словами Шварценеггер закончил пресс-конференцию, патриотически прижав руку к сердцу.

Тут для современного молодого читателя, увы, необходимо сделать ремарку относительно того, кто такой Юрий Власов, ведь «теперь многие не знают имен героев». С конца пятидесятых годов, когда Юрий Власов сокрушил все мировые рекорды в тяжелой атлетике за ним закрепился неофициальный титул «сильнейшего человека в мире». Золотая медаль на Олимпиаде в Риме в 1960 году сделала Власова международной знаменитостью. Власов весил более 120 кг, но в отличие от большинства супертяжей, не был толстым и выглядел подтянуто.

Беглый разговорный французский чемпиона в сочетании с интересом к литературе и истории поражали современников, привыкших воспринимать штангистов как «живые подъемные краны». Фотопортрет Власова на всю полосу был напечатан в популярнейшем американском журнале «Life», а дома у Юрия Петровича стоял пухлый том в самодельном переплете с надписью на корешке — «иностранные журналы обо мне».

Однако, к 1988 году в жизни Власова случились драматические изменения. «Серебро» на Олимпиаде 1964 года в Токио он воспринял как личное поражение и через несколько лет ушел из соревновательного спорта. Власов мечтал стать литератором и учился писать так же яростно, как когда-то тренировался — на грани самоистязания. Вскоре обострились старые спортивные травмы. Власов перенес серию тяжелейших операций на позвоночнике, оказался фактически инвалидом, но упрямо вытаскивал себя из немощи и недуга тренировками по собственной методике. Вдобавок к этому, наделенный полемическим темпераментом, строптивым характером и отсутствием привычки к чинопочитанию, Власов получил репутацию «вольнодумца и смутьяна», «неудобного человека». Впрямую его не запрещали, но просто с определенного момента перестали упоминать и замечать, попытавшись утрамбовать великого чемпиона в пространство сугубо частной жизни. В феврале 88-го он все еще находился в негласной опале.

Арнольд упорствовал — хочу встретиться с Власовым и точка! Работники Спорткомитета СССР встали на уши, но в течение дня отыскали Юрия Петровича, который не очень понимал, чего от него хочет мистер Шварценеггер. Историческая встреча состоялась в спортзале «Атлетика» на третьем этаже Дома пионеров Калининского района, что располагался по адресу Лефортовский вал, 14.

Трудно было предположить, что по этому адресу голливудский киноактер встретится с олимпийским чемпионом по тяжелой атлетике. Но в реальность происходящего поверилось, когда увидел в темноте спортзала, увешанного портретами знаменитых культуристов, фигуру бородатого мужчины в окружении атлетически сложенных девочек-гимнасток. Юрий Власов, как и положено дисциплинированному чемпиону, приехал в Дом пионеров заранее.

Обязательное желание Шварценеггера увидеть в Москве Власова великий штангист объяснял данью уважения знаменитого культуриста к олимпийскому чемпиону. Великим атлетам всегда есть о чем потолковать... Впрочем, Власов признался, что абсолютно не помнит рукопожатие юного Арнольда на венском чемпионате.

Предполагаемая встреча легендарных спортсменов была максимально засекречена, фотографов было всего два-три человека, они неторопливо снимали Юрия Петровича у окна в темном коридоре. Тягостное ожидание встречи взорвала американская улыбка Шварценеггера. Зажгли весь свет в спортзале, уставленном тренажерами, гирями и штангами. Переводчик синхронно произносил слова восхищения и признательности Власову, восторженно высказываемые не перестающим улыбаться Шварценеггером.

Тут все открылось и вспомнилось! Первую встречу 1961 года наперебой обсуждали уже оба атлета. Олимпийский чемпион признался, что слова моральной поддержки, так запомнившиеся Арни в венской раздевалке и круто изменившие его жизнь и карьеру, говорились Власовым сотням мальчишек, начинающих заниматься тяжелой атлетикой. Не робеть, не щадить себя на тренировках, не бояться громких имен — все это было азбукой любой спортивной профессии. Хотя Власов и помнил худощавого и долговязого подростка, которого просил морально «подкачать» и поддержать в спорте его друг, австрийский штангист Хельтке, связать образ этого юноши со всемирно известным культуристом он долгое время не мог.

Обладатель самых красивых и внушительных мышц в мире скинул кожаную куртку и предложил Юрию Власову шутливое соревнование по армрестлингу.

Мышца-шар, выкатившаяся из-под короткого рукава майки Шварценеггера, вызвала глубокий вздох восхищения в женской половине спортзала. Юрий Петрович, сняв пиджак, поддержал идею поединка исключительно ради создания исторической фотографии. Мой фотоинструктаж прославленного штангиста в темном коридоре Дома пионеров не пропал зря!

Затем выступили девушки-культуристки — с показательной программой тренировки со штангой и другими тяжелыми предметами, оказавшимися в зале, после чего все пошли фотографироваться на память.

На общем снимке членов клуба «Атлетика» видны стальные руки Терминатора, обхватившие накаченные, но хрупкие плечи юных спортивных моделей, которые, наверное, на всю жизнь сохранили в памяти мышц представление о настоящей мужской силе.

На прощание Арнольд Шварценеггер одарил всех своим железным рукопожатием.

В архиве великого штангиста хранится фотография Арнольда Шварценеггера 1988 года с автографом: «Юрию Власову, моему идолу, с наилучшими пожеланиями».

Все свидетели того визита Шварценеггера вспоминают удивительную доброжелательность и тактичность этого гиганта. В пионерском спортзале «Атлетика» он опробовал пару кустарных самодельных тренажеров. Отпустив рукоять верхнего блока, произнес: «It’s a very good machine!» И пояснил, что не просто хочет сказать нечто приятное, а совершенно искренен: в его юности в провинциальном австрийском Тале спортинвентарь был хуже.

Лишь российское бездорожье один раз вывело Терминатора из себя. Стукнувшись головой о крышу автомобиля, попавшего колесом в яму на дороге, Арнольд негромко произнес: «Да, в эту страну я больше никогда не приеду...»

И ведь так и произошло. В 1996 году Шварценеггер снова посетил Москву, но «той страны» уже пять лет как не существовало.

Источник: www.livejournal.com

Комментарии
Комментарии