Истории детей из джунглей

Воспитанница обезьян-капуцинов пишет книжки, а питомец мартышек поет в хоре.
Истории детей из джунглей

Мы уже писали о детях-маугли, живших с волками, а затем снова вернувшихся к людям. Практически все эти истории были печальны. А если человеческого детеныша «усыновляют» родственные нам обезьяны, увеличиваются ли шансы приемыша потом вписаться в людское сообщество?

В стае зеленых мартышек

Джон Ссебунья оказался в угандийских джунглях добровольно — если так можно назвать паническое бегство трехлетнего мальчишки, когда мир рухнул: на его глазах отец убил его мать. Он провел в тропических лесах около трех лет, пока в 1991 году жительница местной деревни не заприметила его в стае верветок (карликовых зеленых мартышек), что было нелегко — малыш не сильно отличался от них размерами и так же ловко лазил по деревьям. Женщина позвала на помощь односельчан. Несмотря на отчаянное сопротивление спасаемого, которому из всех сил помогали мартышки, метавшие в людей камни и палки, беглец был пойман.

Ребенок был в плачевном состоянии — весь в ушибах и ссадинах. Его реабилитацией и воспитанием занялись британцы Пол и Молли Вассва. В 1999 году их посетил журналист Эван Фергюссон, описавший позже эту встречу в The Guardian. По его словам, Джон говорил только на суахили и сильно заикался. Но слова его были вполне логичными и осмысленными.

Так, Фергюссон поинтересовался, насколько ранит его недоброжелательность некоторых детей. Ссебунья ответил, что он отличается от них и так проявляется их интерес. Он вспомнил, как обезьяны впервые осторожно приблизились к нему, как ему было неудобно спать на деревьях и как мартышки учили его перемещаться по лианам. Джона, кстати, для встречи с бывшими «соплеменниками» водили в зоопарк, и он там с помощью определенных звуков, криков и жестов пообщался с мартышками — кажется, они поняли друг друга.

У мальчика оказался талант, который помог ему адаптироваться в человеческом обществе — выяснилось, что он хорошо поет. Так что Джон стал гастролировать с хором «Жемчужина Африки».

Дочь вождя или орангутана?

Сценарист и фотограф Елена фон Штернберг, побывавшая на острове Суматра, рассказала о девочке, выросшей среди орангутанов. Группа исследователей, в 2005 году оправившаяся на поиски малочисленного кочевого народа, после шестидневного путешествия на слонах по заболоченным джунглям встретила наконец племя кубу и воспользовалась их гостеприимством.

Прожив с аборигенами около недели, гости обратили внимание на девочку примерно десяти лет, отличавшуюся от прочих. Она всегда ходила голой, не общалась с прочими детьми и никогда не улыбалась. Однажды они заметили и вовсе странное: когда наступил вечер и все разошлись по хижинам, ребенок залез на дерево метров 15 в высоту и устроился спать на раскидистой ветке. Утром их ждало зрелище еще более впечатляющее: «Маленькая девочка огромным ножом разделывала варана и сырые куски отправляла прямо в рот!» Загадку с помощью переводчика прояснил один из охотников племени.

История оказалась такова. Однажды жена и маленькая дочь вождя потерялись в джунглях. Как ни искали, найти не удалось. Прошло несколько лет, и вождь во время охоты заметил на дереве самку орангутана, которая прижимала к себе человеческое дитя. Отобрать ребенка мирно не получилось — обезьяна защищала детеныша до последнего, пришлось ее убить. Девочка сопротивлялась не менее яро, а когда увидела под деревом убитую «мать», все-таки вырвалась, кинулась к ней, прижалась всем телом...

К моменту встречи с исследователями она жила в племени около шести лет, научилась ходить как люди, но не говорить — только произносила отдельные звуки.

Иногда она уходила в джунгли, но всегда возвращалась. По мнению соплеменников, она так и не простила людям убийства своей матери. Тем не менее, это история с относительно хорошим концом: девочка вернулась к родному отцу, не попала в жестокие или равнодушные руки, не стала объектом холодного изучения — ее по-прежнему любят.

Кого нашли?

Успешные случаи выживания детей в лесу ученые объясняют тем, что они оказались там в самом раннем возрасте и имели шанс приспособиться. Но есть история, так и оставшаяся загадкой, логического объяснения не нашедшая. Произошла она также на Суматре.

В феврале 1977 года пятеро детей из деревушки в провинции Лампунг — самой болотистой части южной Суматры — пошли ловить рыбу. Они плыли вниз по реке, но угодили в водоворот и лодка перевернулась. Трое добрались до берега, но старшая, 12-летняя Имияти, и один из мальчиков пропали. Искали долго и наконец нашли тело мальчика. Родители оплакали Имияти и устроили поминальную трапезу. Прошло около шести с половиной лет.

Трое охотников бродили по джунглям. Разбили лагерь на краю болота. Проснувшись, один из них вышел из палатки и увидел лежащее в жидкой грязи существо с спутанными длинными волосами, отдаленно напоминающее человека. При виде человека оно подняло голову, попыталось издать звук... и потеряло сознание.

Охотники знали историю пропавшей Имияти и принесли странное создание в деревню.

Мать осмотрела найденыша и признала свою пропавшую дочь. Та ответных чувств не проявила. Весила она 25 кг, а ростом в свои, получается, 18 лет оставалась такой же, как была, когда потерялась. Через несколько месяцев Имияти прибавила 6 кг и чуть подросла. Врачи вынесли вердикт: здорова. Человеческую речь она так и не вспомнила. Когда она пугалась или злилась, мимика напоминала обезьянью.

Она горбилась, раскачивалась и тихо ворчала. На 18-летнюю Имияти никак не походила — скорее, умственно отсталый подросток. Ее историю рассказали индонезийские газеты, и через некоторое время в полицию явился житель отдаленной деревни. Он заявил, что девочка вовсе не Имияти, а 12-летняя Маснами, пропавшая два года назад. Ходили слухи, что ту не раз видели среди обезьян. Родители Имияти девочку вернуть отказались, да никто особенно и не настаивал: Маснами была сиротой. Но на вопрос, кого нашли — 18-летнюю Имияти, проведшую в джунглях шесть лет, или 12-летнюю Маснами, — ответа так и нет. В любом варианте этот случай опрокидывает теорию ученых о том, что приспособиться к лесной жизни человек может только в самом раннем возрасте. По мнению профессора Анны Лудовико, много лет занимающейся детьми-маугли, дети постарше выжить в лесу просто не могут. Но выживают?

Бабушка лазает по деревьям

Самая оптимистичная из этой серии — история Марины Чапман, в пятилетнем возрасте, по ее словам, оказавшейся в колумбийских джунглях. Она даже книгу об этом написала: «Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян». Там она описывает, как ее похитили из родительского дома, отвезли в лес, как боялась и ждала, что придет мама, как состоялась первая встреча с обезьянами-капуцинами: «Я... поняла, что не просто окружена — за мной наблюдают. Вокруг сидели обезьяны... Обезьяны были очень красивыми. У них был мех цвета молочного шоколада, более светлые животики, кисточки на ушах и темные хвосты с длинным мехом...». Они строили рожи, играли, задирали друг друга и походили на большую дружную семью, в которую приняли девочку. Во всяком случае, против ее присутствия не возражали.

Если я начинала злиться на кого-то из них, обезьяна могла лечь на землю рядом со мной, высунуть язык и издавать плачущие, тоскливые звуки, желая показать, что извиняется и чувствует себя виноватой

Марина научилась есть те плоды, что ели они: перуанский физалис, сметанное яблоко, гуаву — а также спать на деревьях, общаться. «Даже моим высоким детским голосом я не могла повторить некоторые звуки. Одним из первых звуков, который я осилила, был сигнал тревоги и предупреждения об опасности: громкий, резкий, гортанный». А вот о привычной людям гигиене: «Я постоянно чесалась. В моих волосах поселилось много насекомых и других существ. На коже появились порезы. Джунгли были очень красивыми, но грязными».

О взаимоотношениях: «Если я начинала злиться на кого-то из них, обезьяна могла лечь на землю рядом со мной, высунуть язык и издавать плачущие, тоскливые звуки, желая показать, что извиняется и чувствует себя виноватой». Марину поймали браконьеры. Дальше и вовсе пошла «Санта-Барбара»: она была беспризорницей, проституткой, рабыней у мафиози... Но в 1978 году вышла в Йоркшире замуж за англичанина Джона Чапмана, родила двух дочерей и зажила нормальной жизнью. Теперь она уже бабушка.

Одиссея Марины многим внушает сомнения. Только не близким: «Наши друзья, которые знают нас уже давно, никогда не сомневались в истории мамы», — рассказывала ее дочь Ванесса. Дети считали, что иметь такую странную мать вовсе не плохо: Марина с удовольствием устраивала для их друзей «шоу», лазая в саду по деревьям. С гордостью демонстрирует бабушкины способности и внук. Некоторые несостыковки в воспоминаниях муж Джон объясняет тем, что она слишком много пережила и память поставила блоки. Кстати, и имя Марина наша героиня, по ее словам, обрела уже в 14 лет — когда попала в приемную семью.


Есть и другие истории: мальчика Белло из Нигерии, так и не забывшего привычки шимпанзе и через 10 лет после возвращения к людям скончавшегося в интернате, или Мхияти из Южной Африки, также водворенного в приют, и многие другие. Но они на соперничество с знаменитым Тарзаном, серию книг о котором Эдгар Берроуз «запустил» еще в 1912 году, никак не тянут. А вот Марина на звание женщины-тарзана, пожалуй, претендует. Верить или не верить — личное дело каждого, но иметь бабушку, лазающую по деревьям, наверняка неплохо.

Источник: Моя Планета

Комментарии
Комментарии