Коллонтай: «Свобода, справедливость, эрос»

Первая женщина нарком, борец за освобождение женщины.
Коллонтай: «Свобода, справедливость, эрос»

Александра Коллонтай – первая женщина нарком, борец за освобождение женщины. Она создала гражданский брак, уберегла СССР от войны со Швецией, но заслуги не спасли ее от обвинений в шпионаже и легализации проституции.

Шведская семья

Александра Коллонтай свою личную жизнь начала со «шведской семьи». Вопреки воле отца она вышла замуж по любви за бедного офицера – Владимира Коллонтая, оставив не у дел двух завидных женихов: адъютанта императора Александра III – Владимира Тутомлина и генеральского сына Ивана Драгомирова. Последний после отказа Александры пустил себе пулю в сердце. Муж ее обожал, но разбудить в Коллонтай любящую жену и хранительницу домашнего очага ему не удалось. «Я хотела быть свободной», - признавалась она. Вскоре она нашла себе отдушину в лице близкого друга Владимира, офицера Александра Саткевича, который поселился в их семейном доме.

«Я уверяла обоих, что их обоих люблю - сразу двух», - вспоминала Коллонтай свой любовный треугольник. Потом, ситуация начала ее тяготить, она, буквально, сбежала из дома, уехав в Швейцарию изучать экономику, бросив разом мужа, любовника и маленького сына Мишу.

«Больше я к прежней жизни не вернусь. Пусть мое сердце не выдержит от горя из-за того, что я потеряю любовь Коллонтая, но у меня другие задачи…» — гласит запись в ее дневнике.

Первая в мире

Историки называют Коллонтай слишком революционной даже для своей эпохи. Честная, прямолинейная, с обостренным чувством справедливости, она была первой во всем, в прямом смысле этого слова.

Александра представляла собой тот класс эмансипированных женщин, которые понимали, зачем им обретенная свобода. Самым точным девизом Александры стал бы этот - «Свобода, справедливость, эрос».

Она стала первой женщиной министром в мире, опередив на несколько десятилетий Голду Меир и Маргарет Тэтчер. Правда, должность, которую она заняла, называлась «нарком общественного призрения в первом составе Совета народных комиссаров». Александра Коллонтай также была первой женщиной дипломатом в мире, когда в 1922 году ее назначили послом в Норвегии, благодаря ее прочным связям с социалистическими движениями в Европе.

Борьба за права женщин

Александра происходила из дворянской семьи Домонтовичей, она была генеральской дочкой. Ни одна женщина из высших советских кругов не могла похвастаться такими светскими манерами, какими владела Коллонтай. Но и изысканную Александру иногда можно было встретить в пролетарском платье в обнимку с нетрезвым матросом. Она умела быть разной — эта «валькирия революции», как прозвал ее Троцкий, ратовавшая за освобождение пролетариата и женское освобождение.

Впервые об ужасах жизни простой женщины, дворянка Коллонтай узнала, когда посетила с мужем, любопытства ради, ткацкую фабрику. Грязные бараки, серые лица работниц, прикрытый тряпьем мертвый ребенок в углу — все это произвело на холеную барышню неизгладимое впечатление.

В будущем Коллонтай станет одной из самых ярких борцов за права женщин в истории. Благодаря ей в Советской России появятся оплачиваемый декретный отпуск, бесплатные родильные дома, детские сады и санатории, а также очень щепетильное отношение к гигиене, которой до Александры русские женщины не уделяли должного внимания.

Гражданский брак

Семейные узы с Владимиром Коллонтай, которые оставались лишь формальными с момента отъезда Александры в Швейцарию, страшно ее тяготили. По законам Российской империи женщина могла развестись, только заручившись согласием мужа. Однако супруг отказывался ей давать это согласие. При этом у него самого уже была новая спутница. Но вскоре Александра сама окунулась в страстный роман - с наркомом по морским делам Павлом Дыбенко.

Их первая встреча была очень романтична. Во время пропагандистского выступления Александры перед матросами на одном из кораблей, кто-то сбросил стапели, по которым она поднималась. И вот молодой Дыбенко хватает ее в охапку, спрыгивает в лодку и привозит ее на берег. Как потом вспоминала сама Коллонтай: «так я в этой охапке и осталась». Александра была впечатлена Павлом, который был моложе ее на 17 лет.

В своем дневнике она писала: «Это человек, у которого преобладает не интеллект, а душа, сердце, воля, энергия. Он – орел. Люблю в нем сочетание крепкой воли и беспощадности, заставляющее видеть в нем жестокого, страшного Дыбенко».

Страсть была взаимной, а в 1918 году Коллонтай сама сделала Павлу предложение. Это была первая запись о браке в первой книге актов гражданского состояния советской России. С этого момента все советские граждане официально могли вступать в брак за считанные минуты, минуя церкви и венчания.

Агент № 338

Во время посольской миссии Александры Коллонтай, которая за свою жизнь побывала послом в Норвегии, Мексике и Швеции, она не раз попадала под подозрения НКВД. У нее было много близких друзей и соратников среди иностранцев, что в те времена считалось большой дерзостью и приравнивалось к измене. Сам Сталин говорил, что любой иностранный гражданин мог оказаться шпионом. Кроме того, Коллонтай была любвеобильной женщиной, а значит, по мнению советского руководства, в личной беседе могла случайно сболтнуть «чего лишнего».

В 1937 году, вскоре после расстрела Павла Дыбенко, с которым у Коллонтай на тот момент уже не было никаких отношений, и ее бывшего любовника Александра Шляпникова, ее в срочном порядке вызвали из Стокгольма прямо в кабинет народного комиссара Ежова. Все вопросы касались связей Александры с ее близким другом Марселем Боре, французским коммунистом, который когда-то порвал отношения с СССР. Тогда Коллонтай отпустили, в ее дневнике осталась запись об этом событии: «Жить жутко».

Слежка за ней продолжилась, доверие Сталина она потеряла. После ее смерти пошли слухи о неких списках французских агентов-разведчиков, завербованных во время Второй мировой войны, в котором якобы фигурировало имя Коллонтай, у которой даже был свой номер – агент № 338.

Домашний арест

На дипломатическом поприще Александра Коллонтай достигла невероятных успехов. Благодаря ей Советский Союз заключил ряд выгодных торговых договоров. Она же спасла престиж родины во время Второй мировой войны, доказав, что бомбежка шведских городов неопознанными истребителями дело рук Германии, а не СССР.

Германия использовала подобные провокации, дабы вовлечь Швецию в войну в качестве своего союзника. Но все эти заслуги не уберегли Александру, старого большевика, одного из членов ленинской гвардии от подозрительности Сталина, который неустанно видел в ней шпионку.

В 1943 году Коллонтай по состоянию здоровья на время покинула свой пост и отправилась в пригородный санаторий Стокгольма. За несколько недель ее отсутствия из посольства пропал весь ее личный архив, который, спустя несколько дней, был уже в Москве. Все ее письма, воспоминания, записки, тщательно изучались НКВД.

Из рапорта сотрудника НКВД, товарища Рыбкина значилось, что архив был украден с помощью его жены – Зои Рыбкиной, сотрудницы советского посольства в Швеции. Она обвиняла Коллонтай в подозрительных и неизвестных для правительства связях. А ее шифровальщика Петрова вдруг объявили французским агентом, завербованным сотрудником французской разведки Жильбертой Буанон.

В марте 1945 года – Коллонтай срочно вызвали в Москву. Ей уже было за 70 лет, и она передвигалась только на инвалидной коляске. Она была вынуждена оставить свой пост, и отныне была «пожизненно» помещена под домашний арест.

Вульгаризация

Активная борьба Коллонтай за женскую эмансипацию и революцию в буржуазных семейных ценностей привели к тому, что с ее именем стали связывать легализацию проституции в стране Советов или такие скандальные документы, как, например, Декрет Владимирского совдепа «О раскрепощении женщин».

Согласно последнему, «с 1 марта 1918 года в городе Владимире отменяется частное «право» на владение женщинами. Всякая девица, достигшая 18-летнего возраста, объявляется собственностью республики и обязана быть заранее зарегистрированной в «Бюро свободной любви» при «Комитете бдительности» и имеет право выбирать среди других мужчин от 19 до 50 лет временного сожителя – товарища».

Александре Михайловне также приписывалась «Теория стакана воды», которая отрицала любовь в отношениях между мужчиной и женщиной и сводила все к инстинктивной сексуальной потребности. Поводом к появлению связи между именем Коллонтай и этой теории послужило ее высказывание: «Для рабочего класса большая „текучесть“, меньшая закреплённость общения полов вполне совпадает и даже непосредственно вытекает из основных задач данного класса».

Действительно, в своих работах Коллонтай писала: «Буржуазная мораль требовала: все для любимого человека. Мораль пролетарская предписывает: все для коллектива! Эрос займет достойное место среди членов трудового единения. Пора научить женщину брать любовь не как основу жизни, а лишь как способ выявить свое истинное я».

Однако историки, занимающиеся первыми периодами Советского государства, в частности Алексей Пензенский, считают все это вульгаризацией более глубоких идей Александры Коллонтай, которая ратовала не за «беспорядочные половые связи», а за абсолютное равноправие в «новой семье».

Источник: Русская Семерка

Комментарии
Комментарии