Из Византии с любовью

Объявленный в 2016-м «Год Греции» — повод вспомнить, что родина Гомера служила культурным мостом между восточными славянами и Европой.
Из Византии с любовью

Эмбаха на Чудском озере»

Если бы не короткий, но бурный роман Москвы с Западом в конце XV века, Россия осталась бы без многих атрибутов, которые считает своими: двуглавого орла, краснокирпичного Кремля и даже буквы «о» в названии государства.

Москва встречает 12 ноября 1472 года морозом и колокольным звоном. Успенский собор к венчанию не готов. Стены не выше человеческого роста. Во временной деревянной церкви, воздвигнутой в алтарной части, теснятся гости: мать жениха Мария, бояре, духовенство, князья, папский легат епископ Антоний и даже «синие и черные люди» — арабы и африканцы из свиты невесты.

По сравнению с 32-летним женихом, импозантным князем Иваном, 24-летняя (как предполагают) невеста кажется невзрачной. Но лишь у нее одной на одеянии круглая золотая нашивка. Это таблион, знак царского достоинства. «София — так отныне будет имя твое», — обращается престарелый митрополит Филипп к греческой принцессе Зое Палеолог.Теперь она жена московского князя. Поcле пяти месяцев пути для Софии это первый день в столице незнакомого государства. Но уже второе обручение с его правителем. Первое, заочное, состоялось полгода назад в Риме, в соборе Святого Петра. На настенной росписи в церкви Санто-Спирито художник даже изобразил московского князя, преклоняющего колени вместе с невестой перед благословляющим его Папой Римским.

Это вымысел. Роль будущего мужа исполнил его посланник в Италии Джан Батиста делла Вольпе. Хотя церемонию действительно вел сам Сикст IV. А среди гостей были Катарина, королева Боснии, и Клариче Орсини, супруга диктатора Флоренции Лоренцо Великолепного.

Сложные переговоры между Москвой и Римом, длившиеся три года, увенчались успехом. И в июне 1472 года Зоя Палеолог покидает Ватикан. Все расходы за счет Папы Римского: его банкирам Лоренцо и Джулиано Медичи выписан чек на 6400 дукатов из особого фонда, предназначенного для борьбы с турками.

Кортеж принцессы, в котором не меньше 50 лошадей, медленно движется из Италии через Австрию в порт Любек на севере Германии. Путешествие похоже на нескончаемый праздник. Власти немецких городов устраивают в честь «возлюбленной дочери Римской Церкви» пышные приемы и рыцарские турниры. Преподносят подарки, серебряную посуду, вина. Жительницы Нюрнберга дарят 20 коробок конфет. Кажется, вся Европа возлагает надежды на ее миссию.

Традиционный сухопутный маршрут на Русь через Польшу сейчас опасен, несмотря на некоторое затишье в непростых отношениях между Москвой и Литовским княжеством. 10 сентября принцесса поднимается на корабль и через 11 дней сходит на берег в тевтонском Ревеле (Таллине). В Дерпте (Тарту) будущую правительницу встречают представители московского князя. Вместе с ними в октябре, оправившись после тяжелого морского перехода через штормящую Балтику, она прибывает в Псков, а оттуда — в Новгород. Это уже Русь, но еще не Московия. Оба города пока сохраняют независимость, хотя все больше втягиваются в орбиту набирающей силу Москвы.

Иван III пока не царь, а великий князь. Да и Москва — одно из многочисленных русских княжеств и государств. Размером примерно с современную Бельгию: от Тулы на юго-западе до Нижнего Новгорода на востоке и Великого Устюга на севере. Не самое большое, гораздо меньше Новгородской земли, которую она медленно поглощает. И Великого княжества Литовского, с которым ожесточенно борется.

В жилах Ивана III, правнука легендарного Дмитрия Донского, течет кровь шведов, литовцев, русских, половцев и осетин. Он взошел на московский престол десять лет назад. И с тех пор силой и дипломатией методично подчиняет себе соседей.

Вассалами Москвы уже стали Тверское и Белозерское княжества. В Рязани правит зять Ивана III. Ярославль тоже лишился независимости. В программу по собиранию земель вписывается и первый брак Ивана с дочерью тверского князя Марией Борисовной. Продлился он недолго. В 1467 году во время эпидемии чумы, унесшей 250 тысяч жизней, великая княгиня умерла. То ли от болезни, то ли от яда.

Уже через два года к московскому двору из Рима прибывает папский посланник Юрий Грек. В Риме, сообщает он, есть подходящая партия для овдовевшего князя — знатная невеста византийского рода. Но как она там оказалась?

29 мая 1453 года под турецким натиском пал Константинополь. Последний византийский император Константин XI Палеолог погиб в бою на городской стене. Его младший брат Фома, правитель небольшого удельного государства Морея на полуострове Пелопоннес, бежал с семьей на остров Корфу.

Еще в 1439 году Византия подписала Флорентийскую унию об объединении православной и католической церкви. И теперь византийские правители могут искать убежище у Папы Римского. В Риме Фома получает дом и щедрое содержание. У него четверо детей. Младшая дочь Зоя до 12 лет жила с матерью Екатериной Дзаккариа, католичкой из родовитой генуэзской семьи, наследницей вассального Неаполю Ахейского княжества. Екатерина надеялась хорошо устроить своих детей на исторической родине, но умерла по дороге.

Вскоре отошел в лучший мир и ее супруг Фома. Перед смертью он поручил опеку над сиротами Виссариону Никейскому. Грек из Трапезунда, архиепископ Никеи, поддержавший унию на Флорентийском соборе, стал кардиналом в Риме, а в 1463 году был назначен константинопольским патриархом. Выдающийся гуманист и переводчик Аристотеля, он пользуется уважением как в латинских, так и в греческих кругах. А знатных византийских изгнанников в Италии собралось много. Дочь последнего великого адмирала Византии Анна Нотара даже планирует создать там на развалинах купленного у сиенцев замка Монтакуто независимое греческое государство — королевство эмигрантов.

Жизнь разбросает сыновей и дочерей Фомы по миру. Принц Мануил сбежит в Стамбул и примет ислам. Любимый брат Зои, наследник престола Андрей, промотав пожертвованные Папой Римским деньги, сначала продаст свои права на престол французскому королю Карлу VIII, а после его смерти завещает византийский трон испанским монархам Фердинанду и Изабелле. Елена станет женой правителя Сербии. 18-летнюю Зою тоже обручат в 1466 году с римским вельможей князем Караччиоло, но он не доживет до свадьбы.

Выдать Зою замуж за московского князя, скорее всего, решил Виссарион Никейский. Во всяком случае именно он в конце 1469 года посылает Ивану III портрет невесты. На Руси, где церковь разрешит иконописцам изображать царей, князей и народ лишь век спустя, реалистично написанная «царица на иконе» становится настоящей сенсацией. Белизна кожи и пышность форм претендентки оценены по достоинству. При московском дворе это считается признаком здоровья.

Ватикан ищет союзников, чтобы организовать поход против своего самого опасного врага — турок. Они уже захватили Балканы и теперь угрожают Венгрии и Италии. Папа Римский хочет заручиться поддержкой не только крепнущего властителя Москвы, но и Большой Орды, у которой самая эффективная армия. А в идеале Сикст IV рассчитывает на то, что Иван III приcоединится к Флорентийской унии с Римом и отвоюет для нового союзника бывшие владения Византии, взяв в качестве награды часть из них в приданое. Папа номинально передает Зое всю Морею — бывшие владения ее отца. Теперь ее русскому супругу нужно всего лишь отобрать их у султана Мехмеда II.

Но готов ли московский князь к войне с Османской империей? Главный конкурент Москвы — Литва. С молчаливого согласия или по прямому указанию Ивана III русские земли в ее составе от Смоленска до Киева подвергаются опустошительным татарским набегам. Крымское ханство — его единственный союзник. А его хан — вассал турецкого султана. Присоединиться к походу против Турции означало бы разорвать этот альянс.

План привлечения в союз Большой Орды вообще сродни заговору. За несколько месяцев до приезда греческой невесты, 31 июля 1472 года, московский князь разбил татаро-монгольское войско на Оке. Враг побежден, но война не окончена. Когда случайно раскрывается, что княжеский посланник Вольпе и выданный им за племянника венецианец Тревизано планируют провести секретные переговоры с Большой Ордой, вспыхивает скандал.

Но это не мешает свадьбе. У жениха свои интересы. Брак с Зоей Палеолог поможет ему выделиться среди русских князей и благодаря родству с византийскими императорами получить козырь в борьбе за власть.

Это не первый династический альянс Руси с Византией. В конце X века киевский князь Владимир добился руки принцессы Анны, дочери византийского императора Романа II. И получил в приданое христианство, литературу, архитектуру, музыку, иконопись, богатейшее наследие античной цивилизации.

На этот раз приданое тоже не ограничивается иллюзорными владениями в Греции и политическими дивидендами, хотя наиболее восторженные придворные Ивана III уже начинают называть Москву преемницей Константинополя — Третьим Римом. Еще через век заговорят даже о происхождении московских князей от римского императора Августа.

Традиционный Георгий Победоносец на монетах сменяется византийским двуглавым орлом. Московский князь принимает титул «самодержец» (от греческого «автократор»). И в дипломатической переписке с мелкими германскими князьями и Ливонским орденом уже именуется «царем».

Есть у альянса и культурное измерение.

София привозит в Москву не только предметы искусства и богатое собрание книг, среди которых есть даже уцелевшие свитки из знаменитой Александрийской библиотеки. Ее свита состоит сплошь из знатных греков и итальянцев. Многие из них занимают важные государственные посты, становятся казначеями, послами, переводчиками. Вместе с ними в Московию приходят новые знания и товары, непривычный этикет, ценные связи. И итальянский Ренессанс.

Рубеж XV и XVI веков в Европе — начало Нового времени. Меняется социальная жизнь, торговля, промышленность, менталитет. Из Италии по всей Европе распространяются идеи Возрождения. Возрождается из античных руин Рим. Возникают новые очаги культуры: Верона, Милан, Флоренция. Уже изобретено книгопечатание. Благодаря массовым тиражам идеи одиночек становятся доступны тысячам. Уже созданы шедевры Фра Беато Анджелико и Перуджино, уже начал творить молодой Леонардо да Винчи. Через два года после приезда Софии в Московию появится на свет Микеланджело. Через одиннадцать лет — Рафаэль. А двадцать лет спустя генуэзец Колумб откроет Америку.

А что Москва? В ней нет ни многочисленных колоколен с остроконечными шпилями, ни сверкающих куполов, пишет венецианский торговец Амброджо Контарини. Столица Ивана III больше похожа на россыпь разрозненных деревенских усадеб. Кривые немощеные улицы, поставленные без всякого плана деревянные дома, которые кажутся итальянцу живописными только зимой, в убранстве из льда и снега. С приходом холодов центр городской жизни перемещается на замерзшую Москву-реку. В конце октября на ледяной пустоши вырастает множество лавок. Река превращается в базар. Здесь устраиваются конные бега, кулачные бои и другие незамысловатые развлечения.

Высокая культура сосредоточена только в монастырях. Ни академий, ни университетов, ни аптек, ни банков, ни светской живописи, ни литературы. Книги все еще переписывают от руки. Пройдет сто лет, прежде чем на Русь проникнут из Европы переложения рыцарских романов с лубочными картинками — первые бестселлеры.

Больше всего не хватает дипломатов, врачей и специалистов, умеющих строить большие каменные здания, отливать пушки, чеканить монеты, добывать руду, наводить мосты. Возведенные век назад стены и башни Кремля сильно обветшали. Белый известняк крошится, обгорая во время пожаров. А они в бревенчатой столице случаются так часто, что, опасаясь за сохранность своей библиотеки, София прячет редкие книги в подвалы. И так надежно, что их не могут отыскать до сих пор. Почти достроенный псковскими мастерами Успенский собор рушится из-за плохих кирпичей и непрочного строительного раствора. Молва винит в этом католическую свиту греческой принцессы, допущенную в собор во время венчания. София же советует супругу поискать архитектора за границей.

К своим 57 годам Рудольфо Фьораванти дельи Альберти успел многое. Перенес громадные монолитные колонны на площади Минервы в Риме. Отстроил Пармский канал. Перекинул мосты через Дунай. Отливал колокола, разрабатывал подъемные устройства. В августе 1455 года впервые в истории передвинул с одного места на другое целое здание — 24-метровую колокольню делла Маджоне в родной Болонье, за что получил награду от кардинала Виссариона, который через 17 лет отправит Софию Палеолог в Москву. И репутацию одного из выдающихся инженеров и архитекторов своего времени. «Никто не знает в архитектуре того, что не известно Фьораванти», — говорит правитель Болоньи. Но в 1473 году архитектора, прозванного за свою изобретательность Аристотелем, обвиняют в распространении фальшивых монет и сажают в тюрьму, лишив всех привилегий.

Вскоре выясняется, что обвинение было ложным, но репутация Фьораванти уже запятнана. В таком положении он бы с радостью принял приглашение турецкого султана, поклонника пышной архитектуры. Но тут Фьораванти получает еще более щедрое предложение от Семена Толбузина, одного из первых русских дипломатов.И в марте 1475 года вместе с посольством Толбузина, вернувшегося из Рима, в Москву прибывает знаменитый итальянский архитектор с сыном и слугой.

Фьораванти сразу возобновляет строительство обрушившегося Успенского собора в Кремле. Остатки прежних стен сносят при помощи окованного железом дубового бревна, подвешенного к пирамиде из трех брусьев. Если же кладка не поддается, под стены вбивают деревянные колья и поджигают. На расчистку стройплощадки от обломков уходит всего неделя. Дальше начинаются сложности.

Хорошего кирпича стандартного размера в Москве нет. Фьораванти приходится строить кирпичный завод за Андрониковым монастырем. Он лично инспектирует каменоломни близ села Мячкова, чтобы проверить качество добываемого там белого известняка. Ездит на осмотр старинного Успенского собора во Владимире, который выбран в качестве прототипа. И сразу определяет, что он «неким нашим мастером сделан». Действительно, храм во Владимире возвел архитектор, присланный в XII веке по дружбе князю Андрею Боголюбскому императором Фридрихом Барбароссой.

По приказу Фьораванти рабочие забивают на глубину четыре метра дубовые сваи, на которые будет опираться фундамент будущего собора. Это настоящая инновация для московского градостроения. В ход идут и другие новые технологии: сверхпрочный строительный раствор, крестовые своды толщиной в один кирпич, стяжки арок и внутристенные балки из металла вместо традиционных деревянных, сложные лебедки и блоки для подъема тяжестей. Но главное новшество — искусное совмещение традиционного для Руси белого камня с кирпичом, из которого сложены своды, барабаны, опоры и восточная стена Успенского собора.

Еще до завершения своей единственной постройки в Москве Фьораванти получит шанс проявить и другие таланты. В должности начальника артиллерии и инженерных войск он участвует в московском походе на Новгород. И наводит переправу через Волхов — первый понтонный мост в русской военной истории.

А потом ему же выпадает незавидная честь стать первым репрессированным специалистом. Попытка Фьораванти вернуться в Италию заканчивается арестом. Иван III запирает престарелого архитектора в тюрьму. И лишь ненадолго выпускает его из темницы по мере необходимости: сначала для участия в походе на Казань, потом — на Тверь.

После 1485 года имя Фьораванти исчезает со страниц хроник. Достоверно известно лишь одно: ни он сам, ни его сын в Италию не вернулись.

Замок гибеллинов на Москве-реке напоминает все североитальянские замки сразу: Сфорца и Кастельвеккьо, Торри-дель-Бенако и Сирмионе на озере Гарда, Соаве и Виллафранка-ди-Верона. Всюду бросаются в глаза детали и фрагменты, из которых он собран, как мозаика. Характерная кладка из красного кирпича, узнаваемые башни с белыми декоративными полосами и навесными бойницами — округлые, как шахматные ладьи, и прямоугольные, с надстройками. Для полного сходства не хватает только остроконечных куполов со звездами. И везде знаменитые зубцы в форме ласточкиного хвоста. Это символ гибеллинов, к которым принадлежали миланские Сфорца и веронские Скалигеры.

Но Иван III не имеет никакого отношения к гибеллинам. Как же московский князь стал владельцем самого известного итальянского замка в мире?

Авторство генерального плана новых стен и башен Кремля приписывают все тому же Фьораванти. Еще в Италии он работал вместе с Антонио Филарете, проектировщиком центральной башни миланского Кастелло Сфорцеско, прототипа многих башен Кремля. И писал из Москвы отчеты лично герцогу Сфорца. Но чтобы в целости и сохранности перенести за 2500 километров из Италии в центр Москвы архитектурные идеи целой эпохи, одного Фьораванти недостаточно.

Над этим трудится целая бригада итальянских мастеров. Фрязины — так называют в Москве всех архитекторов из Южной Европы. Столицу нельзя оставлять беззащитной. Поэтому старые обветшалые стены разбирают и заменяют новыми поэтапно, используя вместо хрупкого известняка крупные прочные кирпичи весом до восьми килограммов.

По плану стены Кремля должны образовать неправильный треугольник с круглыми башнями по углам и прямоугольными по периметру. Всего их двадцать. Первую — Тайницкую — соорудит в 1485 году на берегу Москвы-реки Антонио Джиларди. Из нее тайный подземный ход ведет к воде. А самую известную из башен, Спасскую, построит через шесть лет Пьетро-Антонио Солари, приехавший в Москву из Италии в 1490 году с артелью помощников, среди которых были и литейщик, и чеканщик по серебру.

Вместе с другим московским итальянцем Марко Руффо он возводит восточную парадную линию стен, которая станет границей будущей Красной площади. И Грановитую палату — тронный зал с готическими стрельчатыми окнами и «бриллиантовым» рустом в стиле итальянских палаццо. Обтесанные в виде многогранников блоки, которыми облицован фасад Грановитой палаты, похожи на ограненные алмазы.

Заключительный штрих в этот коллективный шедевр вносит Алоизио да Карезано, создатель Большого Кремлевского дворца и самой высокой из башен — Троицкой. После строительства стены на берегу реки Неглинной (вдоль современного Александровского сада) Кремль превращается в мощную цитадель, со всех сторон окруженную водой.Москва приобретает свою главную досто­примечательность. Но у грандиозных строительных проектов Ивана III и Софии есть один чрезвычайно важный побочный эффект. Строительство такого масштаба требует огромных денег, поэтому московский князь несколько лет не платит дань правителю Большой Орды.

В 1479 году терпению ордынского хана Ахмата приходит конец. Он присылает в Москву делегацию с требованием погасить долг. У послов с собой басма — серебряный ларец с восковым оттиском лица хана. Должник обязан на глазах у всего двора символически поклониться ордынскому правителю, опустившись на колени перед басмой и поцеловав ее. Иначе хан пойдет на провинившегося войной.

Унизительная церемония назначена на следующий день после первой аудиенции. Иван III собирает совет. Большинство князей и бояр предлагают выплатить дань и поклониться басме. София Палеолог категорически против. К кому прислушается Иван III?

Наутро ханский посол Садык-Асаф торжественно входит в Большой Кремлевский дворец, благоговейно держа в руках серебряный ларец. Иван III выхватывает у него басму и топчет восковой лик хана каблуками. Княжеская стража, обнажив сабли, тут же набрасывается на свиту посла. В живых оставляют только Садык-Асафа, чтобы он передал хану ответ князя. Эта история — легенда. Но события, которые за ней последовали, реальны.

Нападение Ахмата неизбежно. Двор Софии вместе с детьми и княжеской казной эвакуируется на Белое озеро за Вологду. Если хан перейдет Оку и возьмет Москву, она должна бежать дальше на север, к морю.

Московия готовится к обороне. Европейские инженеры как нельзя кстати. Коломна превращена в крепость, окруженную глубоким рвом. Дубовые надолбы в два ряда, упирающиеся в завалы и засеки, тянутся на сотни километров вдоль берега Оки.

Ахмат не торопится. Он ждет, когда к Москве подойдут польско-литовские войска, спешащие к нему на помощь. Но планы польского короля Казимира внезапно нарушают крымские татары, союзники Ивана III. Тогда хан, зная, что на Оке его встретят во всеоружии, решает совершить обходной маневр по литовским землям. К началу осени его войска подходят к границам Москвы с юго-запада. И останавливаются на берегу Угры.

Форсировать реку Ахмат решается только в начале октября. К лавине стрел и копий его воины готовы. Но московская армия уже не та, что прежде: княжеское войско встречает ордынцев огнем из пушек и пищалей. С большими потерями татаро-монголы отступают на несколько километров от берега Угры. В конце месяца ударяют морозы. И в ноябре Ахмат уводит деморализованное войско обратно в Орду. Вскоре его убьют свои же.

Это конец татаро-монгольского ига.

Не платить дань орде — отнюдь не единственное решение, принятое Иваном III по совету своей жены-иностранки. И его подданные все чаще объясняют растущий авторитет Софии коварными интригами.

Аудиенции иностранцам, знание языков, католическое воспитание, регулярная переписка с правительством Венеции — все это слишком подозрительно. Со временем второй брак великого князя становится одним из главных источников напряженности в его ближайшем окружении.

При дворе возникают две враждующие группировки, одна из которых поддерживает княжеского сына от первого брака Ивана и его наследника Дмитрия. Смерть Ивана-младшего после курса лечения, прописанного врачом, приглашенным Софией из Венеции, рождает слухи об отравлении. А неожиданное провозглашение сына Софии Василия наследником престола вместо уже коронованного княжича Дмитрия молва приписывает действию колдовских чар «римлянки» на мужа.

На новой родине она, несмотря на ревностное православие и безупречную верность, всегда оставалась чужой. Но за 31 год, проведенный Софией в Москве, на Руси произошли разительные перемены. Страна освободилась от власти Орды и увеличила свою территорию почти втрое. Изменились ее законы, придворный этикет, государственная символика и даже название. Московскую Русь все чаще начинают именовать на греческий манер Россией. А после коронации внука Софии Ивана Грозного, объявившего себя царем, «ибо нам брат — цесарь Римский и другие великие государи», новое название становится официальным.

София не была сознательным реформатором. Но отлично справилась со своей исторической миссией: европейское присутствие вернуло Москву в ту часть света, к которой она принадлежит.

Источник: GEO

Комментарии
Комментарии