Какую музыку будут слушать наши потомки через 100 лет?

Через 100 лет музыка не будет принципиально отличаться от нынешней по ряду причин: всю возможную деконструкцию музыкального материала проделал XX век.
Какую музыку будут слушать наши потомки через 100 лет?

АРТЕМ РОНДАРЕВ

Музыкальный критик

Я полагаю, что через сто лет музыка не будет принципиально отличаться от нынешней по ряду причин: всю возможную деконструкцию музыкального материала проделал двадцатый век, от Шенберга до Булеза, Ксенакиса и Штокхаузена, поставив под сомнение все принципы иерархической организации музыкального материала, начиная от формы и ее легитимности (ревизия чего стартует еще в девятнадцатом веке среди романтиков) и заканчивая мельчайшими строительными блоками музыки, – то есть, звуками, паузами, ритмическими единицами; и даже вопрос того, что является музыкальным звуком, в двадцатом веке был решен настолько радикально (ответ был дан – «все»), что ничего нового тут добавить решительно невозможно.

Кроме того, ревизию музыкальных способов выражения стимулирует еще и прогресс в области инструментостроения, но здесь, с появлением такой вещи, как синтезатор, который является уже не готовым, обладающим примерно одним музыкальным спектром инструментом, а как бы методикой и средой сборки любого нужного (и даже ненужного) инструмента, - тоже ничего принципиально нового придумать невозможно.

Таким образом, все поле экспериментов, радикально меняющих облик музыки, уже обозначено, размечено и в целом исхожено. Разумеется, всегда можно найти новый технический прием, новую идеологию, новый способ создания звука – но это уже будут частные открытия: музыкальный материал и возможные его комбинации вещь не такая уж неисчерпаемая.

То есть, полагать, что люди через сто лет станут слушать что-то, ныне невообразимое, уже очень сложно: нет ничего невообразимого, что не мог бы создать синтезатор. Стало быть, будет происходить рекомбинация старого, что, строго говоря, и есть нормальный способ существования музыки: она, как явление во многом трансцендентное нашему бытовому здравому смыслу и нашим представлениям о прекрасном, как вещь, не склонная к изложению привычных нам нарративов, успешно умеет бесконечно обновляться изнутри себя.

АРСЕН ГАДЖИЕВ

Вечный студент

Позволю себе не согласиться с автором ответа выше. Не могу назвать себя человеком, компетентным в обсуждаемой области, но полагаю, что удовольствие от процесса прослушивания музыки обусловлено (как и удовольствие в принципе) причинами биологическими. На эту тему есть замечательная статья Николая Кукушкина: mtrpl.ru

Вкратце, если я правильно понимаю, конечно: при прослушивании музыки мозг вырабатывает гормоны счастья тогда, когда ему удается угадать, как именно будет звучать композиция в ближайшем будущем.

Однако, со временем процесс этот (при неизменности музыкального контента) становится настолько простым, что элемент предугадывания теряется: нам нравятся ритм, вокал, музыкальные переходы, но мозг уже практически не вырабатывает тот самый гормон. В результате мы начинаем постепенно переходить сначала к новым композициям, затем - к новым жанрам, чтобы абстрагироваться от уже заслушанных мотивов.

Музыкальная индустрия по большей части движется за спросом (или спрос движется за ней, вопрос уже из другой плоскости), поэтому на рынке все чаще появляются композиции, слушать которые никто не стал бы еще лет 5-10 назад. Думаю, это можно считать основанием для тезиса о том, что через 100 лет популярные направления в музыке либо циклично вернутся к популярным ныне, так как в процессе постоянных перемен современные нам тренды уже перестанут быть заслушанными, либо будут неузнаваемы.

Источник: thequestion.ru

Комментарии
Комментарии