О «Непереводимой игре слов» Александра Гарроса

В «Редакции Елены Шубиной» вышла «Непереводимая игра слов» — сборник очерков и эссе журналиста и писателя Александра Гарроса.
О «Непереводимой игре слов» Александра Гарроса

Прочитав книгу, Лев Данилкин утверждает, что публицистика автора ни в чем не уступает его прозе.

В самой фамилии Гаррос слышится нечто французское, трехмушкетерное: Атос- Гаррос-и- Арамис; и не только фамилии; Гаррос и пишет как фехтовальщик — элегантными, сухими, чистыми, точными движениями-уколами, играючи — с хорошей осанкой; и, пожалуй, челюсть, которой позавидовал бы и Жан Маре, усугубляет сходство этого писателя с иконическими персонажами авантюрного рыцарского романа.

Публицист Гаррос вышел из беллетристики. Пятнадцать лет назад вместе с Алексеем Евдокимовым они, тогда еще оба рижане, написали «Головоломку» — историю про «латвийского психопата», банковского работника, чья подпитанная знакомством с «контркультурными» текстами аллергия на капитализм в целом и на корпоративную культуру в частности не позволила ему канализировать свою энергию в разговорах у кулера; с тех пор много воды утекло — но людей, которые в 25 лет способны сочинить «поколенческий манифест», больше не появлялось.

Разумеется, «Головоломка» была экспериментом, попыткой гальванизировать литературу за счет киноприемов; но хотя в качестве ролевой модели тот герой выглядит сейчас чересчур эксцентрично, эксперимент пережил свое время; а то, что эта вещь 2002 года медленно дрейфует в список чтения для подростков — ну так и с «Тремя мушкетерами» ведь происходило что-то подобное.

Для нас существеннее то, что сам Гаррос — а «Непереводимая игра слов» не про вымышленного Вадима Аплетаева, а про него — остался своим героем; героем без кавычек, не только в смысле «персонаж».

«Непереводимая игра слов» — пара дюжин очерков Гарроса-публициста за последние лет пять: полноводные, захватывающие, всегда хорошо выстроенные, неизменно остроумные; и хотя свои таланты по части воображения Гаррос последние годы предпочитает реализовывать не в прозе, а в сценариях, здесь есть именно литературные шедевры — с ритмом, с «музыкой»; как «Джетлаг».

Химически чистая ненависть к жлобам, сочившаяся из каждой строчки «Головоломки», с годами уступила место другому чувству.

Комментарии
Комментарии