Валерий Бочков о современной прозе

Недавно у Валерия Бочкова вышел новый роман «Коронация зверя». Мы поговорили о современной российской и американской прозе, концепции Нового Средневековья и исторических параллелях.
Валерий Бочков о современной прозе

Вы начинали как художник-график, вы продолжаете рисовать?

Этим я зарабатываю на жизнь. Уже пятнадцать лет я работаю с агентом Донной Розен, она представляет меня как художника-иллюстратора; у меня есть студия, там я сотрудничаю с рекламными агентствами, каналом Discovery, делаю видеоролики. Несколько лет я веду некоммерческий арт-проект «Новые Деньги Мира», его цель - полная отмена существующих денег в глобальном масштабе. Вы тоже можете принять участие в революции.

Кто из известных живописцев оказал наибольшее влияние на вас как на художника?

О, тут будет длинный список! Доре, Вермеер, Дюрер… Я защищал диплом по Микеланджело, – Буонаротти вообще какой-то исполин, инопланетянин. Позднее я понял и принял абстрактное искусство – Ротко, Поллак, поздний Матисс. Дело в том, что на разных этапах меня вдохновляли разные мастера – на мой взгляд, такое положение вещей не только нормально, но и правильно: не может юноша и зрелый человек восторгаться одним и тем же. Любое искусство, рассчитанное на массовую любовь есть искусство массовое, т.е. ширпотреб.

Вы довольно долго живете в США. Следите ли вы за современной американской прозой?

Непременно. Я член американского ПЕН-клуба, выписываю и читаю The New Yorker – проза, поэзия и эссеистика этого журнала – высший образец со столетней традицией. Стараюсь читать и книги, увы, не всегда хватает времени.

Кого из современных американских писателей вы хотели бы особо отметить?

Дело в том, что американские прозаики настоящие профессионалы, тут у них чисто американский подход к вопросу – ремесло должно быть безукоризненным. Литература состоит из двух компонентов – «про что написано» и «как написано». Так вот «как» у них всегда на высоте. Имена – Джонатан Франзен, Иэн Макьюэн (он англичанин, но пусть будет), Вьет Тан Нгуэн (потрясающий дебютный роман «Сочувствующий»).

А из американских классиков?

Эдгар По, Марк Твен, Сол Беллоу.

Вернемся в Россию: кого из современных российских авторов вы могли бы порекомендовать?

Рекомендовать не могу: книги – они как женщины, – вам нравится та, мне эта. И споры тут смысла не имеют. Мне симпатичны Гузель Яхина, Александр Снегирёв, Миша Елизаров – прозаики очень разные, аргументировать места тут нет, увы… Недавно открыл для себя Александра Феденко – умница, прекрасный стилист и рассказчик.

Как вы относитесь к творчеству Владимира Сорокина: и к его литературным трудам, и к его графическим работам?

К счастью, никак.

Русскому писателю в Америке очень тяжело стать «своим». Историй успеха не так много: Айн Рэнд, Владимир Набоков, отчасти Довлатов и Бродский. Как вы считаете: вам все-таки удалось стать американским писателем?

Нет. Но я и не хотел. Я русский человек и хочу быть русским писателем. Фраза «В начале было слово» гораздо глубже, чем может показаться. Писать по-английски – значит, напяливать на себя некую личину. В культурном пространстве английского языка нет Гоголя, нет Пушкина, нет Бунина и Достоевского. Есть перевод – суть и содержание, но нет формы.

Когда вы пишете, то создаете язык для мира, или же мир для языка?

Лукавый вопрос. И опасный – художнику анализировать творческий процесс нельзя, может исчезнуть магия. А в ней-то вся суть.

Известный литературовед и писатель Мариэтта Чудакова в интервью eksmo.ru сравнила нынешнее время в России с Веймарской Германией. По вашему мнению, какие исторические параллели еще можно провести?

Людям нравятся обобщения и исторические параллели, в них есть видимость структуры и логики. Гераклит был прав и «дважды войти в одну реку нельзя». Да, Германия, Веймарская республика, Третий рейх, Гитлер… Мой новый роман «Коронация зверя» в том числе и об этом: анатомия власти тирана – кто он, как он приходит к власти. Вернее, как люди приводят его к власти. Это делаем мы сами. Всегда мы сами.

Как вы относитесь к концепции Нового Средневековья?

Мир входит в сумрачный период, происходят структурные изменения общества, переоценка идеалов, моральное банкротство организованной религии, а как говорил Наполеон: «Религия – единственное, что сдерживает народ от расправы над богачами». Человеческая жадность и глупость обескураживает, даже инстинкт самосохранения тут не срабатывает. Экологическая катастрофа стала реальным фактом, остаётся гадать, что там грядёт: землетрясение или потоп. Чудовищное финансовое неравенство в развитых странах, учитель зарабатывает за год столько же, сколько банкир за минуту. Неужели работа банкира столь важна для человечества? Дальше – абсолютное, то есть стопроцентное, неверие политикам. И, причём, везде – по всему миру. Так что, похоже, из времён «собирания камней» мы плавно вползаем в эпоху их разбрасывания.

И последний вопрос: ваше мнение о сериале «Игра престолов»?

Что это? Шучу-шучу… Большую часть времени я живу в Вермонте, практически в лесу, без телевизора и интернета. Зато с оленями и медведями. В реке форель, радужная. Отлично идёт на блесну. Я рисую, работаю, пилю деревья, колю дрова. Много читаю. И пишу, пишу, пишу…

Источник: ЭКСМО

Комментарии
Комментарии