Бюрократические сражения кавалерист-девицы Дуровой

Жизнь Надежды Дуровой обросла мифами и легендами. Мы решили разобраться в фактах, которые почему-то упускают в учебниках истории, — и ее жизненный путь стал еще интереснее.
Бюрократические сражения кавалерист-девицы Дуровой

На военной службе

Знаменитые «Записки кавалерист-девицы» были написаны так, чтобы создавалось впечатление, что это история девушки, которая отправилась служить в войска исключительно на волне патриотизма. В советских учебниках вообще писалось, что она ушла сражаться с Наполеоном.

Если судить по ним, то в момент бегства Надежде было всего 16 лет. В своих воспоминаниях Дурова забыла рассказать о замужестве, рождении сына и про первые шесть лет своей армейской жизни.

Такой разрыв в биографии породил сплетни о какой-то неземной любви с казачьим есаулом, к которому она и убежала. Историки сегодня так и не смогли найти подходящую кандидатуру для такой страсти и больше склоняются к тому, что она просто договорилась с командиром казачьего полка, который квартировался в Сарапуле – майором Степаном Балабиным.

Тот, по каким-то причинам, «прикрыл» ее и помог поступить под именем Александра Соколова в Конно-Польский уланский полк. Поступила товарищем, как называли рядовых дворянского происхождения, что давало некоторые привилегии. Однако службу Дуровой пришлось нести без каких-либо скидок – терпеть изнурительную муштру, утомительные переходы, в общем, все тяготы простой солдатской жизни.

«Мне дали мундир, саблю, пику, так тяжелую, что мне кажется она бревном; дали шерстяные эполеты, каску с султаном, белую перевязь с подсумком, наполненным патронами; все это очень чисто, очень красиво и очень тяжело!

Надеюсь, однако ж, привыкнуть; но вот к чему нельзя уже никогда привыкнуть — так это к тиранским казенным сапогам! Они как железные! До сего времени я носила обувь мягкую и ловко сшитую; нога моя была свободна и легка, а теперь! Ах, Боже! Я точно прикована к земле тяжестию моих сапог и огромных брячащих шпор!»

В 1807 году она вместе с полком принимала участие в кампании против Франции. Первый раз повоевать ей пришлось всего около месяца. Девицу неожиданно разоблачили. Причем в разоблачении Дурова была виновата сама.

Перед кампанией она написала письмо отцу, где во всем призналась, а тот пожаловался на нее в министерство. Ее быстро нашли, лишили оружия и арестовали. Неизвестно, чем бы закончилось дело, скорее всего, Надю отправили бы к отцу под конвоем, но историей заинтересовался царь.Александр Первый лично встретился с «кавалеристом» и решил помочь. Он разрешил сменить фамилию на Александров, наградил Георгиевским крестом, присвоил чин корнета и отправил в элитный Мариупольский гусарский полк.

Гусары в то время выполняли роль спецназа, служить в полку было престижно, весело, но очень дорого. Император помог и с этим. Чтобы обмундироваться и купить все необходимое, казна выделила Дуровой чуть больше тысячи рублей, а всего за годы службы она получила 3,8 тысячи рублей. Майорское жалование тогда составляло всего 464 рубля в год.

До армии

Начиналось все с того, что дочка богатого малороссийского помещика в шестнадцать лет по большой любви убежала из дома с бедным офицером. Наверное, молодые рассчитывали, что отец невесты простит им венчание без благословления, но этого не произошло.

Это не начало приключений нашей героини. Это – история ее родителей Андрея Дурова и Надежды Александрович. В результате Надежда Дурова родилась чуть ли не в походных условиях, а до шести лет ее воспитывал солдат.

Когда дочке исполнилось шесть, Дуров ушел в отставку и получил должность городничего, мэра по-современному, в городке Сарапул. Только там воспитанием Нади начала заниматься мать. Не очень успешно, девочке все равно больше нравилось стрелять и совершать конные прогулки.

В совсем юном возрасте Надежда Дурова вышла замуж. Судя по косвенным данным, не по расчету, а по любви. Ее муж Василий Чернов тоже был беден, не мог похвастаться высокой должностью, зато был красив и обаятелен. У них родился сын, но брак не удался. Дурова вернулась домой, а Чернов пропал и из этой истории, и из списков чиновников Российской Империи.

По тем временам побег от мужа был не таким и редким событием, но удар по репутации наносил серьезный. Если представители высшего света могли не обращать внимания на сплетни, то в провинции небогатой дворянке оставалось только запереться в доме и не выходить из него. Дурова нашла совершенно неожиданный выход из этой ситуации: в свой 23-й день рождения она сбежала в армию.

Отечественная война

Служба протекала спокойно, хотя гусары и вели довольно разгульный образ жизни. Боясь разоблачения, Дурова сторонилась компании и в самый напряженный зимний период, когда господа офицеры посещали балы и пирушки, уезжала в отпуск к отцу, который к тому времени смирился с ее «военной карьерой».

Но такая ситуация ее тяготила, и в 1811 году Надежда перевелась в Литовский уланский полк, с которым и встретила Отечественную войну. К тому времени Дурова уже командовала полуэскадроном и вместе с полком активно участвовала в сражениях.

Во время Бородинской битвы она сражалась на знаменитых Багратионовых флешах, где получила серьезный ушиб бедра. После сражения ее произвели в чин поручика, Дурова оказалась в ставке Кутузова порученцем, но вскоре уехала домой для излечения.

К тому времени царь и его окружение в кавалерист-девице разочаровались. От нее ждали каких-то головокружительных подвигов, а она просто служила, совершала ошибки, не кланялась пулям, но и совершенно не стремилась увенчать себя бессмертной славой.

Скорее всего, дело в том, что Дурова была нечестолюбивой и честной, прежде всего перед собой. Она ушла из армии после мутного скандала, связанного с интендантской службой и поставками провизии.

Превратить Надежду Дурову в русскую Жанну д’Арк не получилось, а в качестве примера того, как женщина девятнадцатого века может вырваться из оков патриархального общества, она была не нужна. Многие современники видели в ее поступке желание славы, яркой жизни и гусарского шика, но совершенно не замечали женщину со сломанной судьбой, обманутой мужчинами, желюющей выбраться из зависимого положения. Добиться хоть какой-то свободы.

И тот факт, что служба в армии, с ее дисциплиной, физическими нагрузками и жестокой муштрой, ей показалось большей свободой, чем замужество, говорит о многом.

Битва с бюрократией

Выйдя в 1816 году в отставку, штабс-ротмистр Дурова начала еще одно свое сражение. Она восемь лет вела переписку с военным ведомством, чтобы там официально признали, что она была офицером.

Конечно, это было вызвано крайней бедностью и желанием получить хоть какую-то пенсию. Но, наверняка, ей было и по-человечески обидно. После 10 лет службы Дурова ушла из армии, так и не получив официального приказа о своей отставке. Кавалеристки как бы не существовало.

Чиновников военного министерства просто шокировал тот факт, что им придется готовить документ об отставке замужней дамы. Год они думали о формулировке и, в конце концов, оформили приказ на фамилию Александров. И опять же без пенсии. Только в 1824 году ей дали положенное содержание, но опять же не как Надежде Дуровой, а как военному Александрову.

С тех пор она носила только мужское платье и откликалась на Александра Андреевича. Самое поразительное, что общество, зная историю Дуровой, читая ее «Записки кавалерист-девицы» и другие произведения, слушая многочисленные сплетни о ее похождениях, не узнавало ее в обличии отставного штабс-ротмистра.

Только священник, когда она умерла в 82-летнем возрасте, отказался отпевать женщину как раба Божьего Александра. Воинские почести во время похорон отдавали именно Надежде Дуровой.

Источник: Апрель

Комментарии
Комментарии