Безымянный остров в  сердце Москвы

Арт-квартал «Красный октябрь» пытается переплюнуть славу первой русской шоколадной фабрики.
Безымянный остров в  сердце Москвы

Конфет тут уже не делают, но арендаторы до сих пор играют на сладеньком: например, прежде известный лишь в узких кругах центр имени братьев Люмьер приобрёл наконец-то почти всероссийскую известность, выставив работы фотографа, специализирующегося на нудистах всех возрастов.

МОСЛЕНТА побывала на «Красном октябре» с экскурсией «Москва глазами инженеров» в воскресенье, буквально за час до скандала в галерее, базирующейся в здании бывшей фабрики.

Остров невезения

Как ни странно, у острова, который находится в самом центре столицы между Водоотводным каналом и Москвой-рекой, нет официального названия. В народе ходят разные варианты — Балчуг и Садовники, Болотный, Кремлёвский и даже Безымянный остров. Но выбрать и зафиксировать какое-то одно никто не может или не считает нужным. В общем, не везёт.

А началось всё с того, что этого острова вообще не должно было быть. Он искусственный. Дело в том, что в том месте Москва-река очень часто выходила из берегов, заболачивая территорию и доставляя неудобство жителям. В итоге в 1768 году был прорыт Водоотводной канал, закольцевавший около сотни гектаров земли. Этим воспользовались промышленники, которым близость к воде нужна была для паровых машин и использования грузовых барж.

Самый большой кусок, в 5 га, достался конфетной фабрике, которую сейчас все знают как «Красный октябрь». Но это название, как несложно догадаться появилось в советские годы, после национализации. А до этого предприятие носило фамилию своего основателя — немца Теодора Эйнема. Он переехал в Москву в 1846 году, так как видел в России простор для ведения бизнеса (были же времена!). А уехал в Германию через 30 лет, потому что заболел (с медициной всё стабильно).

Шоколадные гектары

Строительство шоколадной империи началось с производства пилёного сахара. Так как русская публика была не избалована сладостями, Эйнем открыл на Арбате маленькую мастерскую по изготовлению конфет и наладил канал поставки какао-бобов. Вскоре в магазинчике появилось несколько столиков, чтобы можно было выпить горячего шоколада — невиданное лакомство. Дело шло в гору, так как других кондитерских на Арбате не было. Скоро появилось и второе кафе — на Петровке, куда любили зайти перед спектаклем посетители Большого и Малого театров.

За 15 лет Эйнем наскрёб на шоколадках на целую фабрику в центре Москвы. Вскоре помещения выкупил другой немец — Юлий Гейс, но название оставил, так как оно уже стало брендом. Под его руководством производство расширилось. По словам экскурсовода Татьяны, ему очень нравился вид на Кремль (как это по-немецки).

К XX веку ассортимент товаров состоял из более ста наименований. Особую популярность имели «сладкие» корзины для невест, карамель без начинки, многие из них выпускаются до сих пор — «Дюшес», «Барбарис», и, конечно, «Мишка косолапый». Из забавного — выпускали тортик «Полюби меня» разной стоимости; покупатели шутили над продавщицами: «Мне, пожалуйста, “Полюби меня” за три рубля».

Особое внимание уделялось звучным названиям и стильной упаковке (Гейс когда-то занимался художественной фотографией). Чего стоят такие названия как «Ампир», «Миньон», шоколад «Боярский», «Золотой ярлык». Коробки с продукцией отделывались шёлком, бархатом, кожей. Рекламную компанию часто проводили в несколько этапов, чтобы подогреть интерес публики. Например, перед тем, как стали производить карамель «Иза», была выпущена специальная открытка со стихами, прославляющая её вкус. Потом был анонс о появлении конфет в продаже, а потом и сама карамель. А в 1910 году в небо над Москвой поднялся рекламный дирижабль «Эйнем».

В трудные годы Первой мировой Гейс старался вписаться в реалии русской военной жизни. Фирма «Эйнем» занимается благотворительной деятельностью: делает денежные пожертвования, организует лазарет для раненых солдат, отправляет на фронт вагоны с печеньем. Но всё равно фабрика стала одной из первых жертв антинемецкой кампании в Москве. С началом войны столица и провинция сразу стали бойкотировать её товар. И это несмотря на то, что на фабрике были образцовые условия труда: самая высокая зарплата среди всех кондитерских предприятий, школа для детей-подмастерьев, больничная касса, оказывавшая нуждающимся материальную помощь, кондитеры жили в светлом общежитии при организации, а питались в её столовой, была даже швейная мастерская, библиотека, драмкружок и хор.

Такое же разнообразие видов деятельности представлено здесь и сейчас. Только вот шоколад больше не делают, вместо этого его подают и продают.

Скандальные метры

Промышленные мощности кондитерской фабрики «Красный октябрь» были выведены на территорию концерна «Бабаевский» в 2007 году (там же находится и «РотФронт»). С этого момента проект начал жить новой жизнью, и комплекс зданий из красного кирпича — символ архитектурной Москвы — превратился в арт-кластер. Сегодня «Красный октябрь» — одно из самых модных мест столицы.Территория арт-квартала граничит с пешеходной зоной — туристическим маршрутом, практически единственным в Москве, ведущим от Храма Христа Спасителя на «Красный октябрь», затем в Парк Искусств на Якиманской набережной, к Третьяковской галерее через Горбатый мост на Болотную площадь, потом, минуя Балчуг, к Кремлю. От Кремля — к Манежу, оттуда — в Пушкинский музей. И от Пушкинского музея — к Храму Христа Спасителя. «Красный октябрь» удачно интегрирован в городскую инфраструктуру. С точки зрения пешеходной доступности — второго такого проекта нет.

За короткое время остров превратился в центр богемной Москвы. Здесь сосредоточены модные клубы, гастрономические рестораны, офисы преуспевающих компаний, галереи и выставочные залы. «Сегодня — это не только большое арт-комьюнити, а территория с новой концепцией столичного образа жизни и активно развивающийся девелоперский проект», — пишет про себя сам девелопер.

Одно из приоритетных направлений развития кластера — формирование художественной среды, которая должна сделать это пространство неотъемлемой частью культурной жизни столицы. Большой резонанс вызвали прошедшие в здании бывшей фабрики «Красный октябрь» выставки: международная ярмарка современного искусства Сosmoscow, World Press Photo и Lexus Hybrid art и другие. Но этот резонанс можно назвать лишь культурным, а вот что касается общественного, то тут всех превзошёл Центр фотографии имени братьев Люмьер с выставкой «Без смущения» из работ Джока Стёрджеса. Он специализируется на фотографиях обнажённых людей, уделяя особое внимание девочкам 12-13 лет.

Скандал с закрытием выставки, кажется, не очень расстроил организаторов. Во время объявления решения журналистам они были крайне спокойны. Не вывело их из состояния равновесия и хулиганство с зловонной жёлтой жидкостью. А чего и расстраиваться: согласно Google Trends, после скандала Стёрджес заинтересовал россиян больше, чем рэпер Тимати и даже Сергей Шнуров. В галерею устремились жители самых небогемных районов столицы, чтобы проверить и поглазеть — а правда ли порнографию привезли.

И это ведь можно было спрогнозировать. Потому что даже сам фотограф признавал, что его творчество воспринимается неоднозначно: «Меня навсегда лишили возможности узнать, популярны ли мои произведения исключительно благодаря своим художественным достоинствам, или это результат возникающих вокруг них скандалов». Вот такая рекламная кампания получилась. Запоминающаяся обёртка.

Источник: Мослента

Комментарии
Комментарии