Дельфин о песнях и компаниях, которых избегает

Минувшей ночью вышел новый альбом Дельфина «Она»: девять тонких самосозерцательных треков, лишний раз убеждающих нас, что их автор — одна из констант местной независимой сцены.
Дельфин о песнях и компаниях, которых избегает

Минувшей ночью вышел новый альбом Дельфина «Она»: девять тонких самосозерцательных треков, лишний раз убеждающих нас, что их автор — одна из констант местной независимой сцены. «Афиша Daily» поговорила с Андреем Лысиковым.

— Сложно ли было делать песни более простыми?

— Да нет.

— То есть действительно ставилась такая задача или это я домысливаю?

— (С подозрением.) А вы слушали пластинку?

— Да.

— Было такое настроение, хотелось его зафиксировать — возможно, что оно больше не повторится. Изначально идея состояла в еще более утрированном упрощении. И то, что получилось, даже отчасти сложновато.

— Мне «Она» напомнила альбом «Игрушки» вашего старого-старого проекта «Мишины дельфины».

— Да-да-да. Так оно и есть. Потому что и в том и в другом случае очень много музыкального материала я придумывал сам, поэтому и похоже.

— Вы склонны переоценивать старые записи? У вас меняется отношение к ним?

— Я же не слушаю их. Я только имею возможность исполнять какие-то старые треки на концертах. Да и то они сейчас звучат совершенно по-другому как с точки зрения смысла, так и музыкально.

— Но можно предположить, что альбом, скажем, «Глубина резкости» даже и без переслушивания вызывает у вас ощущение «это было давно, забудьте, отстаньте».

— Такое отношение к этому альбому у меня возникло лет пятнадцать назад. И вообще, когда записываешь материал — это значит, что ты от него в какой-то степени отказываешься. И то, что происходит с ним на сцене, — это другая история, где свои законы. Сначала мы придумываем и записываем материал, потом начинаем его обыгрывать и репетировать. И потом, когда он много раз исполняется на концертах, то принимает совсем другую окраску. Меняются не только аранжировки, я говорю, но и весь смысл происходящего. Поэтому любая запись — это скорее фиксация настроения, голая идея, нежели конечный результат.

— Песня «9 мая» имеет под собой вот именно эту военно-патриотическую подоплеку, которая подразумевается названием? Или тут какой-то ваш личный сюжет?

— Я вообще очень осторожно отношусь к термину «патриотизм», это далеко не моя история. Но 9 мая — дата окончания реально великой войны, меня очень трогает. Я считаю, что это очень важный день.

Комментарии
Комментарии