Грузин Рамин Джинчарадзе — о своей маме, лучшей хинкальной в городе и нехватке улыбок на улицах

Где искать самые вкусные хинкали, почему в мегаполисе приходится буквально выживать и что не так с отношением местных к детям — в рассказе улыбчивого грузина Рамина.
Грузин Рамин Джинчарадзе — о своей маме, лучшей хинкальной в городе и нехватке улыбок на улицах

ВОЗРАСТ 24 года

РОД ЗАНЯТИЙ Преподаватель грузинского языка

В ПЕТЕРБУРГЕ 6 лет

Чему вас научила Россия?

Россия научила меня любить свою страну. Я приехал сюда молодым восемнадцатилетним грузином и был поверхностно знаком с наследием своей страны. Через несколько месяцев в чужом городе меня накрыла ностальгия, которая крепла с наступлением холодов.

В Грузии у меня перед домом росла пальма, а моя первая зима в Петербурге выдалась аномально холодной даже для местных. Тоска по родине повлияла на обучение, и я ушел из программирования в философы, а свою магистерскую в дальнейшем писал по Грузии. Я погрузился в изучение истории и культуры своей страны, так что можно сказать, что Петербург сделал меня настоящим грузином.

Кроме того, Петербург научил меня ценить время. В Грузии мы бы не встретились для интервью: кто-нибудь опоздал бы или забыл о встрече, и это нормально. Здесь же нужно перестраиваться — или ты не выживешь.

Кто сыграл для вас важную роль?

Я переехал в Петербург вместе с мамой. Здесь мы очень подружились, в Грузии мы не были так близки. Она для меня всё, и ее вклад невозможно ни с чем сопоставить.

На этапе становления мне помог преподаватель философии Андрей Николаевич Муравьев, через которого я впитывал мировое наследие. И сам город возбуждал интерес к знаниям, он давил и вносил культуру в меня.

Правда, изначально Петербург меня хорошенько потрепал: я и на вокзале ночевал. Для меня это было шоком после теплой семейной Грузии — ночной вокзал.

Я стал много работать и научился выживать в мегаполисе. В Петербурге живет в два раза больше людей, чем во всей Грузии, и теперь я уже не боюсь ни одного города в мире.

Можно точно сказать, что недостатки климата сполна компенсируются подарками города: Петербург наградил меня встречами с людьми, которые перевернули мою жизнь.

Что бы вы хотели перенести из своей страны в Петербург?

Улыбки. Мне их здесь не хватает. Как можно не улыбаться, когда видишь ребенка или красивую девушку?

Как-то выхожу из дома, а на лестничной клетке стоит коляска с ребенком. Я начинаю улыбаться, подхожу ближе. Его мама, увидев радостного бородатого грузина, молниеносно закатывает коляску в квартиру и захлопывает дверь. Это был для меня удар. Здесь то, что незнакомый человек подходит к твоему ребенку, — дикость. В Грузии нормально улыбаться чужим детям. У нас много доверия к людям, двери не запираются и в два часа ночи можно зайти к соседу за солью.

Петербург не был бы Петербургом, если бы здесь жили грузины. Город бы остановился, метро перестало бы работать, но все бы радовались. Проблема лишь в том, где взять столько вина.

Пять находок в Петербурге**Хинкальная на Боровой**

Место, которое я не предам и куда хожу уже четыре года. Главное там — это кухня, без притязаний на модный интерьер. Все мои друзья — и грузины, и не грузины — одобрили это место. В хинкальной я чувствую крупинку родины, и мне там хорошо.

Университет СПбГУ

В последние годы мой кумир — Илья Чавчавадзе, общественный деятель Грузии XIX века. Он переехал в Петербург, учился в СПбГУ и основал тут первое сообщество грузин Тергдалеулеби — для людей, которые живут за пределами грузинской реки Терга. Пару лет назад мы создали объединение грузинской молодежи и восстановили это название. СПбГУ — это место воспоминания об Илье, можно сказать, что я следую по его стопам: учусь в том же здании и так же переживаю за свою страну.

Эрмитаж

Пару лет назад я проходил курс по истории зарубежного искусства в Главном штабе. Каждую неделю ездил на занятия и через Эрмитаж развивал свою любовь к скульптуре: от антички до Кановы. В Грузии самое первое, что вспоминают о Петербурге, а точнее о Ленинграде, — это музей Эрмитаж.

Восточная сторона Казанского собора

Мне нравится отрезок собора от канала Грибоедова до Герцена: первые полтора года я каждый день ходил по этому маршруту. Мой день начинался там. До этого я собирался, не успевал позавтракать, читал в метро книгу, по которой через час доклад, но когда выходил из метро, шел под арками Казанского собора мимо иконы Божией Матери, успокаивался — и мой день начинался.

Холод

В Петербурге я редко смотрю на градусник: всегда настроен на худшее в плане погоды, что определяет и мою жизненную философию. В первый год это было трагедией, но сейчас я акклиматизировался и справляюсь.

Зачем вы здесь?

Формально я закончил учебу и последнее время пробую вернуться домой. Я живу в наилучшем городе России, но всё равно всегда буду здесь гостем. Сейчас преподаю грузинский и работаю в грузинском кафе у своих друзей. В Петербурге я до лета, к весне хочу осуществить попытку переезда в другую страну или вернусь домой.

Нас во многом объединяет советская традиция, и мне хочется посмотреть на иной мир. Мне кажется, чем тоньше его прочувствуешь, тем легче будет с ним общаться. Плюс стартовать из Петербурга проще, чем из Грузии, потому что дома я совсем расслаблен: вино, родственники — ты постоянно в хорошем, но нерабочем настроении.

Источник: Бумага

Комментарии
Комментарии