История классической музыки, женская версия

Этим женщинам повезло войти в историю музыкальной культуры.
История классической музыки, женская версия

Женщины-композиторы воспринимаются, скорее, как нечто необъяснимое, как аномалия. Их появление связано с удачным совпадением природного таланта и очень особых условий. И при этом, как писала британский культуролог Анна Бир: «Женщины не стремились создать женскую музыкальную традицию, они не ждали, что появится женщина-учитель или наставник. Они просто работали в рамках музыкальной культуры, в которой доминировали мужчины». Рассказываем про женщин, кому повезло войти в историю музыкальной культуры нашего мира.

1. Духовная битва

Хильдегарда Бингенская, примерно 1151 год.

Сидя у единственного окна своей маленькой кельи, Хильдегарда Бингенская писала книги по медицине, ботанике и теологии, а также вела переписку с католическими орденами и епископами. Хильдегарда родилась примерно в 1098 году и стала одной из первых известных композиторов-женщин в западноевропейской традиции.

Большую часть своей жизни женщина провела в заточении в отдаленном монастыре в Рейнской области. До нас дошли десятки ее композицией — все с оригинальным текстом, а также ее главное сочинение, гипнотическая литургическая драма под названием «Ordo Virtutum», в которой рассказывается история борьбы за человеческую душу между богом и дьяволом.

С детства Хильдегарду посещали видения (Оливер Сакс утверждал, что она страдала глазными мигренями), и ее современники по всей средневековой Европе считали ее пророчицей, «рейнской прорицательницей». Она утверждала, что не имела никакого образования, а в переписке говорила о том, что все музыкальные сочинения снизошли на нее вместе с высшей, божественной благодатью. «Слушая земную музыку, — писала она, — люди вспоминают, какими были в прошлой жизни».

2. Для придворных дам

Франческа Каччини, 1625 год.

В феврале во Флоренции праздновали масленицу, а в 1625 году двор Медичи отмечал еще и недавнюю победу над огромной Османской империей, радуясь визиту в страну польского наследного принца, Владислава IV Ваза, для которого были подготовлены пышные пиры и богатые церемонии.

36-летний композитор, Франческа Каччини, стала создательницей главного развлечения дня — «La Liberazione di Ruggiero Dall’isola d’Alcina», комедийной оперы в четырех действиях, которая завершалась танцем лошадей и прочими визуальными и пиротехническими эффектами, в то время как фантастический сюжет вращался вокруг воинственных и обольстительных волшебниц.

Благодаря своим переливающимся ариям, канцонеттам и мадригалам, эта потрясающая, многообразная опера стала продуктом исключительного с исторической точки зрения периода при дворе, во время которого главенствующую роль в королевстве играла первоначальная покровительница Каччини, Кристина де Лоррен, жена Фердинандо I Медичи, а затем ее невестка, Мария Магдалина Австрийская. Как писала музыковед, Сюзан Кьюсик, первые слушатели «La Liberazione» были хорошо готовы к тому, чтобы понять и принять «представление о вымышленном мире, которым правят исключительные женщины».

3. Сочиняющая кокетка

Барбара Строцци, 1650-е годы.

Практически как и все женщины-композиторы, писавшие музыку на протяжении всей истории человечества, Барбара Строцци обязана своей карьерой мужчине. Ее приемный отец, поэт Джулио Строцци (кстати, многие полагали, что девушка была его незаконнорожденной дочерью), проводил салоны в своем доме в Венеции, на которые приглашал влиятельных мужчин того времени, чтобы подискутировать на философские и зачастую пикантные темы. В промежутках между обсуждениями Барбара исполняла интересные музыкальные композиции.

Однако серьезным и последовательным написанием собственной музыки она занялась только после 30 лет, резко сменив направление своей профессиональной деятельности и заявив о личной самостоятельности после долгих лет сексуальных манипуляций. Музыку, которую она сочиняла, можно назвать открыто эротичной — голоса переплетались, образуя звуковую кульминацию, — с зачастую сексистским подтекстом. До сих пор доподлинно неизвестно, была ли она когда-нибудь куртизанкой или чьей-то любовницей.

4. Частные представления и публичные унижения

Элизабет Жаке де ла Герр, 1694 год.

Композитор, известная как Элизабет Жаке де ла Герр (настоящее имя — Элизабет-Клод Жаке), родилась в Париже в 1665 году в семье ремесленников (ее отец был мастером по изготовлению клавесинов). Именно благодаря его мастерству, они общались с французской знатью. Элизабет приняли при дворе Людовика XIV, когда девушка была еще подростком, там она получала музыкальное и прочее образование под присмотром обожаемой любовницы короля, Мадам де Монтеспан.

Как часто бывало в то время, карьера Жаке во многом зависела от воли ее покровителей, для которых она нередко давала свои частные представления.

Благоволение фаворитки короля также было ненадежной и даже опасной опорой. К 1694 году, когда Жаке поставила свою первую оперу «Céphale et Procris», на место Мадам де Монтеспан пришла другая, более религиозная женщина, чей консерватизм уже оказал влияние на вкус всех придворных.

Хотя Жаке сделала все, чтобы опубликовать свое произведение, сама постановка прошла в Париже всего пять или шесть раз, и была встречена публикой вяло.

Говорили, что муж Жаке, сам композитор, встречался со зрителями после премьеры и просил их не слишком критиковать постановку. Но Элизабет больше не написала ни одной оперы.

5. Они предпочитают песню

Марианна Мартинес, 1772 год.

В 1772 году английский музыковед, Чарльз Берни, находился с визитом в Вене, и в один сентябрьский вечер его пригласили в гости к итальянскому либреттисту, Пьетро Метастазио. Присутствующие читали письма, одаривали друг друга комплиментами — беседа была приятной и интригующей.

Однако тон разговора сменился с появлением молодой женщины, которую Берни позже описывал, как «хорошо одетую», «изящную» и «очень элегантную». То была композитор и мастер по изготовлению клавесинов, Марианна Мартинес. Она являлась ученицей и протеже Метастазио и уже в детстве была настолько талантливой, что исполняла пьесы при императорском дворе. Мужчины поприветствовали Марианну с большим уважением, и та спела для них два отрывка из собственной композиции. По словам Берни, ее исполнение превзошло все «его возможные ожидания».

Описывая свой визит, Берни отмечает потрясающий голос Мартинес, ее чувство ритма и умение подать себя. Однако он выразил озабоченность тем, что физические издержки сочинения музыки, в частности, долгое, неподвижное сидение, наклон головы вниз, могут навредить другим талантам женщины. «Как жаль, — писал он, — что ее работа, как композитора, может отрицательно отразиться на ее голосе».

6. Закулисное величие

Луиза Фарранк, 1850 год.

В середине XIX века парижские зрители всецело отдавали предпочтение опере в ущерб инструментальной музыке. Но когда в 1850 году состоялась премьера «Нонета в ми-бемоль мажоре» Луизы Фарранк в исполнении Йозефа Иоахима, которому на тот момент не было и 20 лет и который пока не успел прославиться на весь мир, композицию встретили с неописуемым восторгом. Музыка получилась очень живой и яркой, воздушной и невесомой. Слушателям понравилось, что на протяжении всей композиции у каждого инструмента была возможность показать свою красоту и выделиться на фоне других.

За восемь лет до этого Фарранк взяли на должность преподавателя фортепиано в Парижскую консерваторию. Таким образом она стала одной из первых преподавательниц игры на музыкальном инструменте в Европе. Фарренк умело использовала свалившийся на нее публичный успех и потребовала прибавки к зарплате, которая на тот момент была ниже, чем у коллег-мужчин. Руководство и сотрудники консерватории согласились, и Фарранк занимала свою должность еще четверть века.

Помимо написания музыкальных произведений и преподавания, она помогала своему мужу, музыковеду и публицисту, проводить исследования и редактировать книги, включая 23-томную антологию музыкальных произведений для клавишных инструментов. После смерти супруга она продолжила его работу в одиночку, организуя дискуссии и концерты по случаю различных публикаций.

Ее научная деятельность, направленная на возрождение и публикацию работ прошлого, была необычной для того времени, но такой закулисный и неприметный труд, на самом деле, являлся большой частью той огромной работы, которую делали женщины на протяжении долгих веков.

7. Гастроли и мучения

Клара Шуман, 1837 год.

Зимой 1837 года музыкально одаренная немецкая девочка, Клара Вик, превратилась в гастролирующего подростка-виртуоза и приехала в Вену, чтобы дать здесь серию концертов, которые продлились до конца весны. Все билеты на выступления были распроданы, иногда восторженные поклонники Клары вели себя так активно, что приходилось привлекать полицию. Более того, в ее честь даже назвали торт.

Она была знаменитостью. Помимо игры на фортепиано, она сама сочиняла музыку, которую исполняла на каждом выступлении, — редкость как для мужчин, так и для женщин того времени. Даже сам факт гастролей был многим в новинку. В XIX веке музыканты, которые раньше давали частные концерты для своих знатных работодателей, стали выступать перед большими, более разнородными аудиториями, в том числе гастролировать.

Однако у женщин это пока не приветствовалось, считалось, что женщинам не подобает выступать на большой сцене и постоянно переезжать с места на место.

Вик стала исключением.

К тому моменту, когда она вышла замуж за композитора, Роберта Шумана, и взяла его фамилию, она была уже очень известной, и это всего-то в 20 лет. Клара выступала еще несколько десятилетий несмотря на бесконечные беременности и несколько выкидышей. И, невзирая на непрестанные нервные срывы Роберта и тот факт, что у мужа был сифилис, она всецело доверилась его мнению и решила прекратить сочинять музыку.

«Когда-то я поверила в то, что у меня есть талант к сочинительству, но я отказалась от этой идеи, — писала она. — Женщина не должна хотеть творить, пока ни одной из нас это не удалось. С чего я вдруг решила, что у меня получится?»

8. С песней по жизни

Этель Смит, 1912 год.

Вечером 1 марта 1912 года десятки британских женщин собрались в центре Лондона, достали молотки и камни из муфт и дамских сумочек и начали бить окна политиков и бизнесменов, которые выступали против предоставления больших прав и свобод женщинам.

Композитор, Этель Смит, которой на тот момент было уже за 50, была среди них. За год до этого она написала душевную и оптимистичную песню «Марш женщин», которая сразу же стала гимном движения. В ту ночь Смит арестовали вместе с сотней единомышленниц и отправили в тюрьму Холлоуэй, где она провела два месяца. Когда друг Смит, дирижер, Томас Бичем, навещал ее в тюрьме, он видел, как сотни заключенных — сторонниц равноправия женщин — маршировали на тюремном дворе, напевая слова марша, в то время как сама Смит высунулась из окна, дирижируя им зубной щеткой.

9. Рейнская статистика

Эшли Фур, 2016 год.

Летом 2014 года в рамках престижных Международных летних курсов новой музыки в немецком Дармштадте состоялась премьера композиции американского 32-летнего композитора, Эшли Фур, «Something to Hunt».

Звучащее почти 11 минут музыкальное произведение для семи исполнителей производит глубокое впечатление, во многом благодаря своим блуждающим инструментальным линиям и неожиданным моментам тишины.

Сама Фур описывает это на своем сайте как «многомерную, но однонаправленную силу, которая циркулирует туда-обратно без остановки, настойчиво, до самого конца. Как будто чего-то ищет. Как зверь в поисках мяса». Этим летом композиция была удостоена главного приза фестиваля в Дармштадте.

В августе Фур вернулась в Дармштадт на празднование 70-летия музыкального конкурса. Организаторы предоставили ей архивные данные об истории мероприятии, и, как оказалось, за все прошедшие годы женщины на фестивале были представлены даже хуже, чем она ожидала. «Как бороться с их отсутствием?» — таким вопросом задавалась Фур в последнем телефонном интервью.

Она решила организовать дискуссионный совет, основываясь на обескураживающих статистических данных, включая количество исполненных композиций, выданных наград, приглашенных преподавателей высших учебных заведений и выпущенных CD-дисков. Презентация и последующий круглый стол за несколько дней привели к появлению веб-страниц, статей и интервью.

Фур настроена оптимистично и заявляет, что одно только раскрытие этой информации даст свои положительные результаты, в том числе при наборе в ансамбли и при приеме на должности преподавателей. Не только в 2018 году в Дармштадте, а раньше и во всем мире.

По мнению Фур, успех на музыкальном поприще нельзя сравнивать с успехом, скажем, в кулинарии или архитектуре. Одного таланта здесь мало. Обширная и сложная система финансирования, продвижения и покровительства создает «много возможностей для того, чтобы факторы давления и культурные противоречия оказали свое влияние на распространение и развитие всей работы».

Комментарии
Комментарии