Петербурженка в 5-м поколении - о родственниках-рабочих и немецкой оккупации

Помощник юриста Таисия Новожилова рассказала о родственниках-рабочих Путиловского завода и выживании во время немецкой оккупации.
Петербурженка в 5-м поколении - о родственниках-рабочих и немецкой оккупации

Моя семья связана с Петербургом уже пять поколений. Моя прабабушка, Андреева Мария Андреевна, родилась в Петрограде в 1902 году. Ее родители также коренные жители города, но подробных данных, к сожалению, найти не удалось.

После революции Мария Андреевна заболела брюшным тифом и ей посоветовали сменить место жительства. Прабабушка переехала ближе к лесу и чистому воздуху в деревню Горушки Псковской области.

Уже в Горушках на престольном празднике святого Николая Чудотворца она познакомилась с Иваном Федоровым, моим прадедом. Он работал на Путиловском заводе и рассказывал, что в 1917 году, приходили люди с ружьями и насильно вели людей на демонстрации.

Тех, кто отказывался, расстреливали прямо за станками. Прабабушка рассказывала, как вместе с подружками бегала на Дворцовую площадь. Туда мальчишки созывали народ «смотреть, как делают революцию».

Во время оккупации моя бабушка Тамара Ивановна, была еще совсем маленькой девочкой. Сейчас она часто вспоминает, что немцы не трогали людей – они жили в захваченных домах, но зла им не причиняли. Бабушка танцевала и пела им песни, а немцы за это давали ей шоколадки и конфеты.

После битвы на Курской дуге Красная армия перешла в наступление, немцы стали отступать, и все деревни были сожжены. Нашей семье из восьми человек удалось сбежать. Они жили в окопе, питались беленой и корешками.

Бабушка вспоминает, что иногда можно было сходить в деревню, достать что-нибудь из пепелища или хотя бы помыться в бане. Для этого кто-нибудь из ребят постарше забирался на высокое дерево и смотрел, нет ли поблизости немцев.

Мария Андреевна была беременна и в 1944 году в окопе родила дочку. Когда война закончилась, прабабушка ослепла. Как говорит бабушка, «от счастья», но все мы понимаем, что это произошло из-за колоссального стресса.

В последующие годы семья понемногу начала налаживать быт: вернулась жить в Ленинград и работать на завод.

Я горжусь Петербургом. Иногда, конечно, хочется сменить обстановку и переехать, но ко всему привыкаешь: и к влажному климату, и к хроническому насморку, и к пронизывающему ветру. Со временем и достопримечательности, и любимые улочки ─ все начинает мозолить глаз. И ты уже не замечаешь красоты фасадов, не гуляешь по набережным.

В такие моменты я хочу стать иностранцем, чтобы снова восхищенно вздыхать при виде разводных мостов.

Мне кажется, настоящий петербуржец может ругать свой город по-всякому, но никогда не сможет его покинуть. Это просто. Как в стихотворении Веры Полозковой: «У меня к нему, знаешь, – детство. Детство – это неизлечимо».

Комментарии
Комментарии