Апраксин - самый осторожный фельдмаршал в русской истории

Вершиной военной карьеры Степана Апраксина была битва при Гросс-Егерсдорфе. Русская армия это сражение выиграла, а Апраксин, похоже что, проиграл.
Апраксин -  самый осторожный фельдмаршал в русской истории

Вершиной военной карьеры Степана Апраксина была битва при Гросс-Егерсдорфе. Русская армия это сражение выиграла, а Апраксин, похоже что, проиграл. Алексей Дурново о самом осторожном фельдмаршале в российской истории.

Любитель хорошей жизни

Это был человек огромных размеров: исполинский рост, богатырская ширина в плечах и нездоровая полнота. Недруги и завистники, а и тех, и других у Апраксина было немало, за глаза называли его «боровом». Говорить ему это в лицо было опасно. Не всякий решится задирать человека, который на добрых две головы возвышается над любой толпой.

Современники отмечали, что мало кто любил пышность и роскошь так, как Степан Апраксин. Генерал-фельдмаршал испытывал какое-то звериное влечение к богатым нарядам, дорогим кушаньям и, особенно, редким лошадям. Это, не считая всяческих мелочей. Известно, что Апраксин заказал себе мебель из Франции. В этом даже есть какая-то жизненная ирония. Мебель надобно держать дома, но сам генерал-фельдмаршал дома почти не бывал.

Жизнь его проистекала в походах, хотя само осознание того, что обладаешь чем-то дорогим, даже если что-то дорогое находится вне поля зрения, может сделать человека счастливым. И тем не менее, свою французскую мебель Апраксин за собой в походы не возил, хотя личный обоз генерал-фельдмаршала чем-то напоминал императорский.

Порой телег в нем было больше, чем в обозе его же армии. Известно, что однажды он отправил адъютанта из Риги в Петербург за новой одеждой. В годы Семилетней войны возил за собою по Пруссии серебряную посуду. Из всего этого сложилась репутация Апраксина, как первого Петербургского франта.

Впрочем, любовь к роскоши развилась у него ближе к концу жизни. До этого он жил небедно, но и не шиковал. Что ж, может быть, Апраксин просто брал пример с императрицы Елизаветы Петровны.

Благо, у той было столько платьев, что хватило бы на всех императриц и королев Европы. Раз государыня живет на широкую ногу, то почему бы не жить так и ее генерал-фельдмаршалу.

Влиятельная родня

Апраксин не отличался какими-либо особыми талантами. История его восхождения — это искривление системы. Ситуация, когда высокие посты получает человек, имеющий высоких покровителей, и неважно, что этот человек умеет.

За Апраксиным пойдет плеяда выдающихся полководцев: Салтыков, Румянцев-Задунайский, Суворов, Кутузов, Барклай-де-Толли. Тем удивительнее, что перед самой этой плеядой шел Апраксин, и что командование русской армией в важнейшей для России Семилетней войне было поручено именно ему.

Впрочем, 54-летний Апраксин совсем не случайно оказался генерал-фельдмаршалом и командующим русскими войсками. Этому предшествовала целая серия интереснейших событий.

Начать нужно с отчима Апраксина. Звали этого человека Александром Ушаковым, и в России середины XVIII-го века не было более важной, уважаемой и необходимой фигурой.

Дело в том, что Ушаков был начальником тайной канцелярии, а сама тайная канцелярия в период непрерывных дворцовых переворотов оказалась институтом совершенно незаменимым. Ведь когда косяком идут заговоры, всегда полно подозреваемых, обвиняемых или просто фаворитов предыдущих правителей и сторонников проигравших. И кто-то должен их допрашивать. Александр Ушаков в интригах не участвовал, почти, зато исправно допрашивал.

Подписал обращение дворянства к Анне Иоанновне с осуждением предложенных ей Кондиций. С этого и началась его необыкновенная карьера. Сперва Ушаков допрашивал членов Верховного тайного совета, которые эти самые Кондиции Анне Иоанновне предложили. О допросах он отчитывался Эрнсту Иоганну Бирону.

Но Анна Иоанновна умерла, а Бирона сверг Бурхард Миних, и тогда Ушакову пришлось, вместе с Минихим, допрашивать уже Бирона. Прошел год, и настал черед Миниха, а с ним и графа Остермана, которых арестовали по приказу Елизаветы Петровны. Ушаков допрашивал их вместе с Иоганном Лестоком лейб-медиком новой Императрицы.

Этот лейб-медик активно участвовал в политических делах и в 1744-м попал в опалу и под следствие. Допрашивал его Ушаков, правда, следствие он до конца не довел, ибо умер.

В таких условиях глава тайной канцелярии приобрел репутацию человека всемогущего и зловещего, так что очень многие искали его дружбы. И ведь нет лучше способа угодить человеку, чем помочь в карьерных делах его сыну или, как в случае с Ушаковым, пасынку.

И тот же Миних взял Степана Апраксина к себе в адъютанты и очень долго с ним возился. Апраксин не был особенно способен к военному делу, зато отличался ленью и часто нарушал дисциплину. Самовольно отлучался со службы, причем надолго. Миних, однако, на все закрывал глаза.

Нерадивый адъютант всегда первым стоял в очереди на повышение, так что к 1739-м году Апраксин был уже генерал-майором. Ему только исполнилось 37, и он привез Анне Иоанновне известие о взятии русскими войсками крепости Хотин.

Событие было действительно важное, позже о нем сложит оду сам Ломоносов. Апраксин же получил очередное повышение и, заодно, орден Александра Невского. Миних, как известно, пал в 1741-м.

Апраксин помогать своему благодетелю не стал, а даже наоборот, сблизился с его злейшим врагом Алексеем Бестужевым-Рюминым, который при Елизавете сделался канцлером империи. Это был искусный дипломат и умелый интриган.

Апраксин же не прогадал. Чины, деревни и прочие почести лились на него рекой. В 1751-м он стал президентом военной коллеги и был награжден орденом Андрея Первозванного. В 1756-м он отправился с армией в Пруссию, воевать с Фридрихом Великим.

Странные дела

Вступив на территорию врага, Апраксин первым делом принялся усердно маневрировать. Позже, на допросе, он скажет, что причиной всему было плохое снабжение. Армия недополучала продовольствия и фуража, солдаты голодали, а лошади умирали. Ввиду этого фельдмаршал искал способ пополнить запасы.

Так или иначе, а от сражения с неприятельской армией Апраксин долго уклонялся, но, в конце концов, столкнулся с прусским генералом Левальдом близ местечка Гросс-Егерсдорф. Здесь произошла битва, окончившаяся победой русской армии.

Исход сражения решил внезапный удар четырех резервных полков по левому флангу пруссаков. В бой эти полки повел генерал-майор Петр Румянцев, который в будущем станет великим полководцем. Что характерно, Румянцев действовал по собственному почину без фельдмаршальского приказа.

Тем не менее, прусские войска вынуждены были оставить поле боя и, в беспорядочном состоянии, отступили к Берлину. Апраксин, однако, не стал преследовать их. Имея возможность подойти к неприятельской столице, он отступил к Лансдорфу, где его войска оставались целых десять дней в полном бездействии.

Вскоре после этого Апраксин стал отступление наращивать. Армия, недавно выигравшая важнейшую битву, ушла сначала к Неману, а затем и вовсе покинула Пруссию. Скорость отхода сильно напоминала бегство.

Через несколько месяцев Апраксин был арестован, перевезен в Петербург и допрошен в Тайной канцелярии. Допрос вел Александр Шувалов, сменивший на посту начальника апраксинского отчима. До суда и ссылки дело не дошло, ибо в августе 1758-го фельдмаршал неожиданно скончался.

Догадки и гипотезы

Причины странных действий военачальника неясны до сих пор. Объяснений существует масса. Версия, который придерживался сам Апраксин, не признававший вины в нарушении приказа и предательстве, сводилась к плохому снабжению.

Фельдмаршал настаивал на том, что его войска попросту неспособны были бы преследовать Левальда, из-за нехватки продовольствия. Ссылался он и на вспыхнувшую в армии эпидемию оспы. Есть, впрочем, и другие объяснения непонятных поступков командующего.

Существует, например, мнение, что приказ отступать Апраксин получил от Бестужева-Рюмина. У канцлера были свои мотивы. Незадолго до битвы Елизавета тяжело заболела, и многие при дворе полагали, что дни императрицы сочтены.

Трон должен был унаследовать Петр Федорович (будущий Петр III), а он, как известно, был большим поклонником Фридриха Великого. Разбить кумира будущего Императора было бы опрометчиво и политически неверно. Тут могли и головы полететь. Бестужев, якобы, хотел умилостивить наследника и, в угоду ему, приказал Апраксину уходить.

Елизавета, правда, поправилась и прожила еще четыре года, а Бестужев за самовольный приказ был снят со всех должностей и отправлен в ссылку. У этой версии есть только одно слабое место.

Канцлер и наследник сильно друг друга ненавидели, так что никакие уступки и услуги Бестужева не спасли бы его от опалы, при вступлении Петра на престол. Елизавета обошлась с ним мягко, отправив разжалованного канцлера в его же имение, а вот племянник императрицы, скорее всего, был бы более суров.

Есть также мнение, что Бестужев планировал переворот, думая возвести на престол малолетнего Павла Петровича в обход его непредсказуемого отца. Для этого нужна была поддержка войск, а потому Бестужеву понадобился верный ему Апраксин с армией. И не там, в Пруссии, а тут — в России.

Версия тоже не самая стройная. Бестужев хорошо знал цену Апраксину и его верности. В свое время генерал-фельдмаршал предал своего благодетеля Миниха, предал бы и Бестужева. Есть, наконец, и четвертая версия.

Апраксин был человеком, искушенным в интригах, но, несмотря на высокий чин, мало что смыслил в военном деле. Большими армиями в важных кампаниях никогда не командовал, а с тактикой и стратегией был знаком лишь приблизительно.

Все его ошибки в битве при Гросс-Егерсдорфе, а также странная робость после победы, могут объясняться очень просто.

Фельдмаршал попросту не знал, как извлечь выгоду из собственного положения и не понимал, что преследование Левальда давало ему колоссальное стратегическое преимущество. У этой версии нет явных доказательств, но выглядит она достаточно логично.

Ведь фельдмаршалом Апраксин стал благодаря отчиму и серьезным покровителям, а не благодаря уму и талантам. Апраксин был заслуженным человеком, не лишенным определенных талантов, но выдающимся руководителем и полководцем он точно не являлся.

И в конце концов, он, то ли сознательно, то ли по незнанию, капитально просчитался. Безоблачная карьера рухнула в одно мгновение.

Про смерть Апраксина тоже ходили разные слухи. Говорили, что фельдмаршал был отравлен, слишком уж внезапно он умер. Но есть и другое мнение: Апраксин не выдержал перемен. Когда все идет по плану, трудно смириться со сбоем.

Перед изнеженным любителем роскоши, которого занесло в фельдмаршалы, замаячила перспектива провести остаток дней в суровой Сибири. И, возможно, Апраксин просто не смог жить с этой устрашающей мыслью.

Комментарии
Комментарии