Кино недели: глухие, немые, озабоченные

Просьба Минкульта не конкурировать со значимыми отечественными картинами индустрией была услышана: выпускать большие голливудские релизы в один день с патриотическим «Батальоном» Дмитрия Месхиева дистрибьюторы не рискнули. Зато несколько интересных премьер выходит в ограниченный прокат: это и бенефис Аль Пачино, и противоречивый украинский фестивальный хит, и соцреалистический триллер о грехах американского истеблишмента.

*«Батальонъ»*Фильмы о доблести русского оружия, кажется, окончательно превратились в главный в российском кино жанр — пока, впрочем, он, за редким исключением вроде «9 роты», обходился двумя Отечественными войнами. В «Батальоне» Дмитрия Месхиева проверку скрепами военно-патриотического воспитания проходит уже Первая мировая война — и, надо признать сразу, поддается со скрипом. С одной стороны, история женского батальона Марии Бочкаревой — готовый материал для духоподъемной окопной мелодрамы: бабы шли гибнуть за умирающую страну, когда мужики, взбаламученные революцией, воевать уже отказывались. С другой же, история этого отдельного подвига неотъемлема от спровоцировавшей его большой Истории: водораздел между добром и злом на Первой мировой проходил не по линии фронта, а между развязавшими эту войну властями и гибнувшими на ней народами.Режиссер Месхиев и его продюсеры (интервью с идеологом проекта Игорем Угольниковым читайте здесь) вроде бы отдают себе отчет в этом парадоксе — здесь, например, то и дело мелькает неэффективным менеджером Керенский (Марат Башаров) — но осознают, что без четкого образа врага и пафоса защиты отечества кассовый фильм в военном жанре не снять. В итоге враг этот находится не столько по ту сторону фронта, сколько по эту: злом по версии «Батальона» оказываются раскачивающие государственную лодку силы смуты и хаоса. Противопоставляют ему авторы трех китов русской духовности в современном, а не столетней давности изводе: веру (молятся в кадре раз в пять минут, обязательно под киногеничный огонь свечи), покорность (русская солдатка не ставит под сомнение даже самый абсурдный приказ), и целомудрие (умирают героини девственницами).