Что стало с главной красавицей «Тихого Дона» Зинаидой Кириенко

Зинаиду Кириенко знают и любят десятки миллионов зрителей. Увы, последние два десятилетия блистательной актрисе не поступало ни одного предложения от режиссеров. "Видать, такие, как я, стране не нужны", - горько улыбается артистка. Ее монолог - о человеческом счастье и людском двуличие, о близких людях и несыгранных ролях. И, конечно, о любви.

Родом из детства

Мой отец окончил Тбилисское юнкерское училище, его где-то в 1919 году отправили с другими такими же мальчишками на пароходе в Англию. Он там лет восемь мыкался голодный, холодный, третьим сортом был. Потом на Родину сумел вернуться. Но надломленный, в нем жила боль. С мамой моей они были разные люди, будучи беременной, мама прочитала повесть "Аида" и влюбилась в ее главную героиню. Когда я родилась, она велела меня Аидой записать, а отец зарегистрировал Зинаидой. Объяснил, что Зинаида - это два имени Зина и Ида, поэтому меня долго Идой звали. Они расстались, когда мне было годика три. Кириенко - это фамилия отчима, отчество я его ношу. Папу моего звали Георгием, фамилия его была Широков. Его забрали в сталинское страшное время. Забрали и все... Больше я о нем ничего не знаю. Детство было относительно благополучное, мы не голодали. Ели с братом кукурузные лепешки, которые на рыбьем масле жарила нам бабушка. Хлеба месяцами в глаза не видели, хотя наша мама была директором элеватора. Вот какие люди были!

Сегодня такое, по-моему, просто немыслимо.

Любимая ученица

Мой Сергей Аполлинариевич Герасимов? Это рыцарь в кино. Он называл меня своей любимой ученицей. Помню, на съемках "Тихого Дона" мы жили в каких-то полуразвалинах, а Герасимов в гостинице. Пришла к нему как-то в номер, нужно было обсудить съемку, робко так, бочком, присела на диване. Смотрю на него полными восторга глазами. Герасимов стал меня расспрашивать, как я жила, что остро запомнилось из жизни. И я, сама от себя не ожидая, рассказала ему трагическую историю своего детства. Как-то приехала к маме с проверкой одна банкирша, финансовые дела проверять. Тогда слово "лесбиянка" никто не произносил вслух, мы его просто не знали... Так вот, этой бабе женщины нравились, а мама моя была очень красивая. И та гадина стала к ней приставать, но получила отпор. И, сволочь, сделала все, чтобы маму мою и отчима посадили в тюрьму. Я почти год носила ей передачки, часами стояла под воротами тюрьмы. Потом, слава богу, разобрались, и маму выпустили. Но никто даже не извинился перед ней.