Импортозамещение Золушкой

Образцовая экранизация сказки Шарля Перро — как пример идеального семейного кино и умелого обращения с классическими сюжетами.

Опасной иллюзией, что мир есть любовь и доброта, крошка Элла проникается в детстве, в котором папенька обожает маменьку, а приусадебный гусь — товарищ мышам. Но вот уже маменька умирает, сказав дочке: «Будь сильной и верь в добро». А папенька, исправно потужив лет пятнадцать, пытается начать жизнь с чистого листа и берет замуж вдову успешного торговца шелком, мать двух препротивных дочек, любительницу рулетки. При новой супруге папенька любит неосторожно повздыхать, что душа первой жены по-прежнему обитает где-то в доме. Немудрено, что с такими воззрениями он не задерживается на белом свете, умерев в командировке, но передав Элле заказанный ею сколь скромный, столь и экстравагантный подарок: «Привези мне веточку, что первой коснется твоего лица там, за морем». В финале картины жухлая ветка не расцветет; авторы, конечно, имеют, четкую установку на добро, но, к их чести, не перебирают с сахаром засахаренным и маслом масляным.

Пошедший в последнее время в жанровый разнос (от «Железного человека-2» до «Джека Райана»), режиссер и актер Кеннет Брана начинал с изящных киноадаптаций Шекспира и не растерял реставраторского таланта в обхождении с классикой: вместо первозданного лютика не малюется розан, а оригинальная краска не стирается наждаком вместе с пылью времен, как в недавнем фэнтези «Чем дальше в лес...». Ближайший источник вдохновения — проверенная диснеевская «Золушка» 1950 года. Золушке полагается сиять глазами, принцу — демонстрировать сдержанный мачизм, не припудренный метросексуальностью, балу — потрясать, хрустальной туфельке — сидеть по ноге, а тыкве — максимально зрелищно превращаться в карету и обратно (в этом пункте мастера по спецэффектам особенно расстарались). Сказке положено быть красивой и нравиться детям; берите их с собой бестрепетно.