«Куда уж Лоуренсу Оливье до Смоктуновского!»

Актеры Милла Йовович и Антон Ельчин — о новой экранизации «Цимбелина» Шекспира, советской школе драмы и о том, как играть мерзавцев.

Милла, вам досталась роль коварной королевы в пьесе Шекспира. Наверное, о лучшем и мечтать невозможно?

Милла Йовович: Да уж! Я Шекспира, конечно, очень люблю, вообще всегда читала много… Так что о таком действительно только мечтать. А подготовка к любой шекспировской роли — особенная история; что-то вроде нового языка, который тебе предстоит выучить за ограниченное время. Языка какой-то сильной эмоции, с которой так или иначе связан каждый его персонаж. Причем если ты работаешь в театре, у тебя есть на это время — репетиции, присутствие на сцене. А в кино надо подавать это в конденсированной форме: буквально за несколько сцен донести до аудитории самое важное. Наверное, именно поэтому режиссер Майкл Алмерейда решил перенести действие «Цимбелина» в наши дни: пьеса достаточно редкая, многие ее не читали, и надо было построить в рекордные сроки мост между публикой и материалом. Ну а мы, актеры, работали переводчиками.

Антон Ельчин: *Например, у моего героя, порочного принца, есть много красивых реплик, но мне необходимо было перевести их хотя бы для себя, чтобы понять, что играть. И я очень быстро нашел искомое, простую формулу: «Я — лузер». В конечном счете все об этом. Я это осознал — и сыграл. Надеюсь, и публике это помогло.*Йовович: А я играла воплощение материнства. Моя королева прежде всего мать. Она использует худшие из возможных средств, но цели ее благие, ею движет любовь к сыну.

*Ельчин: *Отношения сына и матери в нашем фильме очень трогательные, по-своему нежные. Но они оба дают себе волю, позволяя выполнять худшие желания друг друга, и в итоге… ну вы знаете, моему герою отрубили голову. Грустно.

Вы оба — дети эмигрантов из СССР. О русской традиции шекспировских экранизаций вы слышали?

Йовович: А как же! Моя мать, актриса Галина Логинова, играла, между прочим, в советской экранизации «Много шума из ничего» еще в 1970-х. Я дочь актрисы, и мама учила меня Шекспиру с детства, давала его читать. Я всегда знала, что существует «старая школа» актерской игры и мне до нее не дотянуться; с другой стороны, не уверена, что сегодняшний зритель понял бы такого Шекспира. Я, как уже сказала, будто пересказываю классические пьесы своим языком.

Ельчин: А я зато видел Смоктуновского в роли Гамлета! Не уверен, что этого достаточно, но впечатление было сильное. Теперь я даже не уверен, что смотрел версию с Лоренсом Оливье. Но куда ему до Смоктуновского! Как он произносит (по-русски, с сильным акцентом): «На мне играть нельзя…»