Виктория Исакова: «Я побаиваюсь возраста после сорока»

-В русской версии сериала Homeland («Родина»), который снимает Павел Лунгин, вы играете агента. А в жизни какой из вас агент?- Никакой. Обычно я все узнаю самой последней. «Как же так?! Почему же я не знала? И давно?» – «Да уже тысячу лет».

- А как насчет проницательности, анализа ситуации? Это ведь и актерская тема.- Анализирую я даже слишком много. Можно бы и поменьше. Единственная проблема – лисица видит сыр, лисицу сыр пленит, но я ничего не могу сделать для того, чтобы оказаться к сыру ближе. Я такая лиса, которая сидит, лежит, мечтает о сыре, призывает его, визуализи­рует, но не подпрыгивает. Это моя беда. Мой муж (режиссер Юрий Мороз. – прим. MC.) говорит: «Ты не амбициозна, и это чудовищно для актрисы».

- У вас же есть знакомые в кино. Почему вы не попросили большую роль у них?- Ролей не просят. Они либо приходят, либо нет. У меня действительно огромное количество приятелей – режиссеров, продюсеров, которые хорошо знают меня как актрису. Но я никогда для себя ничего не просила. И тут так – то долго-долго ничего не происходит, а потом вдруг наваливается все одновременно, а у тебя совершенно нет времени сыграть все пришедшие роли. Такая вот несправедливая штука.

- Может, вы дали зрителям модель взрослой женщины, которая сейчас так востребована?- Когда начали показывать «Оттепель», мне позвонил один замечательный режиссер со словами: «Это революция в российской киноиндустрии! Наконец-то вся страна хочет взрослую женщину!» Так я с помощью Валерия Петровича Тодоровского стала революционеркой (смеется).

- На фоне прекрасных мужественных персонажей 1960-х в «Оттепели» – как вам современные мужчины с ухоженными бородами и на самокатах?- Я бесконечно далека от инфантильных мужчин, которые занимаются только собой и своими бородами! Для меня мужчина – это тот, кто берет на себя ответственность. Сильный. Умный. Конечно, это не исключает бороды и самоката. Главное, понять последовательность: первично содержание, а форма уже вторична.