Новые «А зори здесь тихие»: немцы-орки и солистка Reflex

С первых же секунд становится ясно, что фильм снят в так полюбившейся российским режиссерам голливудской манере. Давлетьяров идет близко по сюжету повести и начинает с того самого 171-го разъезда, где солдаты «млели» от радушия местных жителей и обилия самогона. Поэтому старшина Федот Евграфыч Васков и попросил начальство прислать взвод непьющих, и «чтоб, значит, насчет женского пола»...

«На западе (в сырые ночи оттуда доносило тяжкий гул артиллерии) обе стороны, на два метра врывшись в землю, окончательно завязли в позиционной войне; на востоке немцы день и ночь бомбили канал и Мурманскую дорогу; на севере шла ожесточенная борьба за морские пути; на юге продолжал упорную борьбу блокированный Ленинград. А здесь был курорт. От тишины и безделья солдаты млели, как в парной, а в двенадцати дворах оставалось еще достаточно молодух и вдовушек, умевших добывать самогон чуть ли не из комариного писка. Три дня солдаты отсыпались и присматривались; на четвертый начинались чьи-то именины, и над разъездом уже не выветривался липкий запах местного первача».Эта картина маленького оазиса в разрываемой страшной войной России 40-х годов прошлого века сопровождается «эпической» съемкой сверху и идиллической музыкой, наподобие той, что звучит в трилогии «Властелин колец» во время сцен в Шире. Кстати, как признался журналистам сам режиссер, образы немцев навеяли на него именно толкиновские орки - и это действительно хорошо прочитывается. Для тех, кто не помнит, «А зори здесь тихие...» – это пронзительная история о полувзводе молоденьких зенитчиц, которым волею случая приходится выполнять стратегически важную задачу под командованием старшины Васкова. Одна из девушек случайно обнаруживает в лесу десантировавшихся фашистов. В этой глуши их целью могут быть только Кировская железная дорога и Беломорско-Балтийский канал. Васков с пятью девушками отправляется по следу, не подозревая, что отряд врагов гораздо больше, и силы фатально неравны. В итоге враг повержен, три оставшихся в живых немца взяты в плен ополоумевшим от горя старшиной, недавно потерявшим жену и ребенка, а теперь – и всех пятерых девушек-бойцов, уже успевших полюбиться ему.

Комментарии
Комментарии