«Продолжения „Ну, погоди!“ могло и не быть»

— Остроумие — опасный дар. Я понял это еще в шестом классе, когда выпустил сатирический журнал. Красиво выведя на тетрадном листе его название «Клизма» и девиз «Назначение клизмы — прочищать застои и запоры в мозгах людей», я нарисовал карикатурки на учителей. Журнал, изданный в единственном экземпляре, имел оглушительный успех: одноклассники передавали его по партам и тряслись от смеха. Подозрительное веселье привлекло внимание классной руководительницы, она подошла и захапала журнальчик! «Кто это сделал?!» Я сознался, и учительница вызвала в школу родителей…

*— Курляндский — очень звучная, историческая фамилия. Так и хочется прибавить к ней «герцог». Ваши предки были не голубых кровей? *

— Я не из графьев. Дедушка мой — портной, из Перми. Помню, как он шил и примерял на заказчиках костюмы. И запах пара помню, когда он отпаривал пиджаки и брюки. Мы жили тогда в малюсенькой квартирке, переделанной отцом из какого-то складского помещения, где потолки были почти над самой головой. По тем, послевоенным, временам это была неслыханная роскошь. У нас всегда было много народа, родственников, знакомых, друзей. Не то что сейчас: квартира больше, а друзей меньше — раз-два и обчелся.

Мои отец и мать познакомились в техникуме связи, где учились. Отец долго ухаживал. Первое предложение стать его женой мама отклонила: у нее был жених. Но отец был упорным человеком, и через полтора года состоялась свадьба. Вот так мне пришлось появиться на свет. Папа не упускал случая повеселиться, а мама была безумно красивой и очень серьезной — я, как видите, пошел в папу.

Комментарии
Комментарии