Данила Козловский: «Джаз не имеет национальной принадлежности»

<i>Данила Козловский поет теперь со сцены Большого и Александринского театров под руководством Филиппа Киркорова и аккомпанемент симфонического оркестра. Честное слово! </i>

Западные и отечественные режиссеры ценят его за умение перевоплощаться в хоккеиста, сердцееда, шпиона, циника и даже вампира. Но актерских лавров Даниле мало. В этом году он уже дебютировал как продюсер фильма «Статус: свободен», а в мае намеревается запеть. Причем сразу со сцены двух главных театров страны. Гуру эффектных музыкальных выходов Сергей Шнуров выясняет, зачем Козловскому микрофон.

ШНУРОВ: Данила, предупреждаю сразу — интервью я брать не умею, фильмов не смотрю, тебя в кино тоже никогда не видел. Впрочем, как и в театре.

КОЗЛОВСКИЙ: А в театр чего не ходишь?

ШНУРОВ: Там курить нельзя. Я и в кабаки перестал ходить. В общем, все, что я о тебе знаю, я где-то прочитал или мне кто-то рассказал. И меня заинтриговала новость о твоем выходе с кинотеатральной сцены на большую певческую. Что за проект?

КОЗЛОВСКИЙ: Формально — концерт. Но мне больше нравится «музыкальное представление». В основе — композиции американских эстрадно-джазовых певцов 1950–1960-х: Фрэнка Синатры, Нэта Кинга Коула, Тони Беннетта, Дина Мартина, Сэмми Дэвиса-младшего.

ШНУРОВ: Как-то непатриотичненько выходит. Очень странно, когда «Легенда № 17» (герой Козловского в одноименном фильме — советский хоккеист Валерий Харламов. — Interview) поет Синатру. Тебе так не кажется?

КОЗЛОВСКИЙ: Я просто актер, сыгравший Харламова.

ШНУРОВ: Ну, я ж смотрю с точки зрения обывателя.

КОЗЛОВСКИЙ: Обо мне могут думать так же, как о персонаже из фильмов «Духless», «Шпион», «Дубровский»...

ШНУРОВ: Не об этом речь. Твой концерт идет вразрез с народным трендом — корневая американская культура рассматривается нынче как вражеская.

КОЗЛОВСКИЙ: Для меня эта музыка не имеет национальной принадлежности, она о вечных ценностях. И сейчас — то самое время, когда нужно о них говорить и петь.

Комментарии