Павел Бардин: «Цензура — это отношение к людям, как к детям»

Павел Бардин: «Цензура — это отношение к людям, как к детям»

— Ваш отец, Гарри Яковлевич Бардин, говорил о ценностных акцентах: что они появляются у человека в детстве и являются фундаментом для личной морали. Кто их должен формировать?

— Мне кажется, что ценностный акцент формируется вне цензуры. В детстве мне невозможно было что-то запретить. Когда я превратился в более или менее самостоятельного человека, все запреты рухнули — и я сам себя предоставил себе. Попробовал все, что захотел попробовать; пообщался со всеми, с кем хотел пообщаться; погрузился во все среды, в которые мне хотелось погрузиться. В результате вынесенного разного интересного опыта, позитивного и негативного.

Родители не могли мне запретить, но могли высказать отношение к моим поступкам. Мне кажется, так и формируются ценностные акценты. Потом, совершая ошибки, — на которые каждый человек имеет право, а государство, в свою очередь, не может отказывать человеку в нем, — я осмысливал свой опыт, вспоминал родительские слова, сказанные мне когда-то, понимал, что они правильные. Вот в этот момент и формировались ценности.

Если запрещать буквально простым «нельзя», в тот момент, когда станет можно, наступит переедание. В начале 90-х, когда долго было «нельзя», а потом стало резко «можно», кто-то переел, потому что его не учили воспитывать самоограничение. Оно же появляется только тогда, когда ты получаешь определенную степень свободы: когда можешь выкурить пять сигарет подряд и понять, что тебе от этого плохо; съесть полторта и решить, что мера — это все-таки хорошо. Я часто видел, как срывались взрослые, сформировавшиеся личности с устоявшейся картиной мира. Вдруг оказывается, что иммунитета ко вседозволенности у них нет. Человек попросту теряется, личность — пропадает.

Есть, конечно, люди, которые изначально чувствуют в себе этот стержень и не могут от него отклониться чисто физиологически — им становится плохо. Мне кажется, у меня мама такая, но таких людей меньшинство.

— Как сформировать в человеке этот внутренний ценностный стержень, если он таким не родился?

— Люди должны самостоятельно понимать, что кооперация, дружба и сотрудничество всегда лучше, чем вражда и манипуляция. Здорово, если общество и родители будут это транслировать. К примеру, «погрязшая в разврате „Гейропа“» и «страшная Америка» производят продукцию для детей, которая фиксирует традиционные ценности. Да, там могут появиться герои, которые ковыряются в носу и пукают, как в «Шреке», но все это будет смешно.

— Шрек, по-моему, в России был встречен довольно хорошо.

— Да, потому что Шрек — это очень российский герой. Что главное, в мультфильме культурный код общечеловеческий и общечеловеческая мораль. Если нет каких-то идеологических установок, ни азиатские, ни российские, ни американские мультфильмы практически не отличаются друг от друга: все они про любовь, про добро, которое в конце должно победить.

Комментарии
Комментарии