Вера Хитилова: памяти эксцентрика

Елена Фанайлова: В Москве - ретроспектива великого чешского режиссера, женщины, которая всегда жила по собственным правилам и оставила замечательное наследие свободы, эскапизма, артистического отношения к миру, невероятное собственное представление о том, что это такое. К организации фестиваля имеет прямое отношение Чешский культурный центр, и за нашим столом его программный координатор Ян Махонин; историк Максим Павлов, ныне безработный, в недавнем прошлом заместитель директора Музея кино, которого больше не существует в формате, к которому привыкли москвичи, Ян и Максим работали с программой фестиваля Хитиловой. Нина Фальковская, замечательный переводчик, чешский синхронист; и Денис Ларионов, поэт и критик.

Мы поговорим об истории создания этой ретроспективы, но сначала – о Музее кино. Есть ролик немецкого режиссера Татьяны Брандруп к документальному фильму об истории Музея кино. Фильма пока в Москве нет, но премьера его прошла в Германии, сейчас его должны показать в Израиле, надеемся, что он будет показан и здесь.

Елена Фанайлова: Итак, Музея кино нет, Центр Эйзенштейна есть, фестиваль есть… Как все было придумано?

Максим Павлов: Мы с Чешским центром дружим давно, но регулярные программы с ним начались после того, как Музей кино покинул Пресню. Есть сложившаяся мифологема, что после того, как музей уехал с Пресни, все интересные программы прекратились, но объективно это не так. Более того, наши международные контакты только расширились, когда мы остались без дома. С 2007 по 2015 год, если считать с Хитиловой, это у нас 12-я чешская программа.

Ян Махонин: Мы, конечно, не могли не сделать эту ретроспективу. Идея зародилась сразу после кончины Хитиловой год назад. Мы встретились в "Мемориале", вспомнили Хитилову, показали "Маргаритки", и стало понятно, что сделать это надо обязательно. Тем более что до ретроспективы Хитиловой мы сделали ретроспективы Карла Кахини и Франтишека Влачила, причем они обе прошли довольно удачно. Значит, остается Хитилова, остается Форман. Вот мы взялись, и это был такой пассионарный поступок.

Комментарии
Комментарии