Зудина: «С Табаковым детей воспитываем по-разному»

<i>Она состоявшаяся артистка, но ни одна ее роль не затмит главной – жены Олега Табакова. «Когда ты рядом с человеком такого масштаба, это неизбежно. Я свой выбор сделала и ни о чем не жалею», – говорит актриса.</i>

<b>Марина, когда мы договаривались о встрече, вы упомянули, что репетируете новый спектакль…</b>

Планы актера зависят от режиссера. Константин Богомолов, с которым начали репетировать фантазию по мотивам «Трех мушкетеров», потом принял решение репетировать «Безотцовщину» Чехова. В этой работе также будет занят мой сын Павел.

<b>Для Павла это будет уже не первая театральная работа. Даете ему советы в плане профессии?</b>

Он очень самостоятельный. Кроме того, мы в нашей семье очень деликатно относимся к профессиональным советам. Другое дело, что если, например, я понимаю, что Павла плохо слышно или он невнятно произносит текст, естественно, сделаю замечание. А что касается конкретно роли, вмешиваться непродуктивно. Это личное, как отношения с девушкой или другом. Я, например, очень не любила на первых этапах, когда люди, не принимающие участие в сцене, приходили на репетиции. Мне казалось, это разрушает атмосферу и некий «интим». Есть вещи, которые нужно делать только с людьми, которые к этому сопричастны.

Какая театральная роль вам наиболее дорога? Многие актрисы, например, мечтают о Бланш из «Трамвая желания», а вы ее сыграли…

Мечта, которая была много лет, а осуществилась неожиданно, - «Антигона» Ануя. Когда режиссер Темур Чхеидзе выбрал меня на эту роль, у меня были большие сомнения по поводу возраста героини и моего собственного. Олег Павлович часто мне говорил (на что я после 30 обижалась): «Тебе уже поздно это играть». Я спросила: «Если мне уже многое поздно, как я могу играть Антигону?» На что они с Темуром сказали, что здесь дело не в возрасте, а в индивидуальности. Что касается Бланш, то когда Андрей Житинкин поставил пьесу Теннеси Уильямса «Старый квартал» в Театре под руководством Табакова, то переводчик пьесы Виталий Вульф очень хотел, чтобы я сыграла Бланш. Он вообще считал, что мне надо играть не русскую классику, а Юджина О’Нилла, Уильямса. Но я перечитала пьесу и… испугалась.

Комментарии
Комментарии