Архив замечательных Монро

Московская выставка «Архив «М»» стала второй попыткой структурировать наследие погибшего в 2013 году на Бали художника. Первой была прошлогодняя ретроспектива в петербургском Новом музее, которую сочинили искусствовед Олеся Туркина и теоретик Виктор Мазин. Над нынешней работала куратор Елена Селина, не раз выставлявшая Мамышева-Монро в своей XL Галерее. У нее вышла добротная, раскинувшаяся на два музейных корпуса хрестоматия, которая объясняет, что за трешем и угаром конца 1980-х — начала 1990-х, за спаленной квартирой Березовского, психушкой и бесконечными тусовками скрывалась тонкая культурная работа.

*Монро и Гитлер *

Скрестив высокий шутовской задор питерского андеграунда и шоу двойников, которые отечественное телевидение в тот период множило в геометрической прогрессии, Мамышев породил своего первого и главного персонажа — Влада Монро, разглядевшего в американской актрисе вечную женственность и жертвенную любовь. В 1989 году, после возвращения из армии, он был солистом оркестра «Поп-механика»: выплясывал с гитарой и рядился в белый парик и стразированные платья, во время выступлений ненароком сползающие до пупа и обнажающие мощную искусственную грудь.

С тех пор Монро начала мелькать на его живописных полотнах, в коллажах, рисунках и записках. Перевоплотившись в нее, Мамышев являлся на вернисажи и вечеринки, стирая границу между провокацией, искусством и жизнью. За пагубное пристрастие к переодеванию его даже выдворили из армии прямиком в психиатрическую лечебницу.

Следующим образом, который Мамышев однажды разглядел в зеркале, был Гитлер. Монро и Гитлер стали для него альфой и омегой, первой и последней точкой на карте истории человечества, между которыми расположились Христос и Ленин, Жанна Д'Арк и Энди Уорхол, Алла Пугачева и Усама бен Ладен: абсолютная любовь и такое абсолютное, почти мистическое озверение. В отличие от всегда условных образов Синди Шерман и работ Ясумасы Моримуры, который вписывает себя в картины классиков, перевоплощения Мамышева.

Комментарии
Комментарии