«Эверест» Бальтасара Кормакура: вертикаль и смирение

Антон Долин пытается понять, почему самый интеллектуальный кинофестиваль мира открывает блокбастер про альпинистов.
«Эверест» Бальтасара Кормакура: вертикаль и смирение

Эверест, первый большой блокбастер осени, вряд ли так уж нуждался в фестивальной премьере: его простодушный зритель — не из тех, кому интересны новейшие тенденции актуального кино. Нуждается ли в «Эвересте» Венеция — тоже большой вопрос. Конечно, здесь хватает звезд, но и других картин с не менее ярким актерским составом вокруг полным-полно. Например, красивее было бы позвать открывать фестиваль «Багровый пик», новую ленту Гильермо дель Торо. Получилось бы концептуально, ведь год назад Венецию открывал его сотоварищ и соотечественник Алехандро Гонсалес Иньярриту с «Бердменом» (и это было блестящее открытие), а за год до того — их третий друг Альфонсо Куарон с «Гравитацией» (в этом году Куарон возглавляет жюри). Но президент фестиваля Альберто Барбера нарушил стройную схему, предпочтя остальным фильм исландского режиссера Бальтасара Кормакура про покорение самой высокой горы в мире.

Поначалу этот выбор кажется спорным. Решение позвать в программу большой фильм, сделанный европейцем, объяснимо, но Кормакур — персона компромиссная, вовсе не большой автор. Единственный выигранный им фестиваль — скромнейшие Карловы Вары, да и то победившая там «Трясина» была всего лишь детективом, хоть и превосходным. Потом Кормакур снимал бойкие и неглупые картины в Голливуде. «Контрабанда» или «Два ствола» — вы можете представить себе их в Венеции? Что в «Эвересте» от высокого искусства, при всей высокогорности? Он блестяще снят, поспорить трудно. Натурные съемки сумасшедше эффектные, компьютерная графика тоже захватывающая, но все это укладывается в эстетику видовых картин IMAX про Арктику или Мадагаскар (только в данном случае — про Гималаи). Не вполне даже ясно, зачем в эту красоту включены какие-то людишки.

Комментарии
Комментарии