Ленивый рассказчик

«Страшные сказки» Маттео Гарроне и других авторские киносказки.
Ленивый рассказчик

В прокат выходит не слишком впечатляющая попытка режиссера Маттео Гарроне перенести на экран классический итальянский фольклор. КоммерсантЪ Weekend вспомнил пять более удачных примеров работы авторского кино со сказочным жанром.

Королевская пара страдает от бездетности и обращается за советом к черному магу. Тот советует убить морское чудище и подать его сердце королеве на обед — за готовку, правда, должна отвечать девственная прислуга. Другой король, развратный выпивоха, обольщается ангельским женским пением и пытается добиться взаимности у обладательницы чарующего вокала, но ею оказывается одна из престарелых сестер-прачек. Еще один монарх заводит в качестве домашнего питомца мошку, которая вскоре разрастается в странное плотоядное существо. Ее смерть неожиданным образом предопределяет брак королевской дочки.

Все три фабулы взяты из Сказки сказок — первого европейского сборника фольклора, записанного и написанного Джамбаттистой Базиле, заслуженным итальянским поэтом и писателем XVI века. Книгу в итоге разберут на части сказочники следующих поколений, включая братьев Гримм и Шарля Перо, и именно из нее выйдут Спящая красавица и Белоснежка.

За экранное переосмысление сюжетов тем не менее взялся неожиданный кандидат. В 2008 году итальянец Маттео Гарроне впечатлил всех своим эпосом про итальянскую мафию Гоморра, но с тех пор хоть и числился в заслуженном фестивальном пуле, но особых звезд с неба не хватал — его трехгодичной давности Реальность вышла довольно проходным трагифарсом.

Страшные сказки — первый англоязычный проект Гарроне, и себе в помощь режиссер выписал весьма занимательную обойму характерных актеров. Здешних многочисленных монархов играют Сальма Хайек, Джон С. Райли, Тоби Джонс и Венсан Кассель — артисты, натренированные с легкостью варьировать драму и фарс, абсурд и натурализм.

Выход режиссера на иную языковую почву в итоге оказался не столько осторожным, сколько ленивым. Автор и актеры явно получают удовольствие от костюмированного баловства, но в итоге остается в основном капустник. Режиссер строит кадр под Гойю и скрещивает средневековье со стимпанком, посему за картинкой порой крайне интересно следить. Но Гарроне не Терри Гиллиам и не Алексей Герман (на фильмы которых Страшная сказка будто бы непроизвольно ссылается время от времени). Ему не хватает ни безумства, ни, кажется, четкого посыла.

Сказка — один из первых и, возможно, самый совершенный вид художественного повествования. Три сюжета, задействованные в фильме Гарроне, отрабатывают вечные темы — мизогиния, власть, классовая рознь. Проблема в том, что этим сюжетам не одна сотня лет и Гарроне не делает ничего, чтобы приблизить их к реальности или вывернуть наизнанку.

Комментарии
Комментарии