Священники в советском кино

Угодившие в советскую комедию священнослужители предстают не большим социальным злом, чем обычные миряне. Но и нимба над их головой тоже не наблюдается.
Священники в советском кино

В то время как на Ленфильме готовили к выходу на телеэкран первые серии «Шерлока Холмса и доктора Ватсона», в Литве трудились над экранизацией детективных новелл Гилберта Кита Честертона, героем которых значился патер Браун — святое и абсолютно положительное лицо. Как случилось, что по заказу Гостелерадио СССР был призван боец потустороннего идеологического фронта — священник, да ещё и заграничный в качестве главного положительного героя?

Времена хрущёвского «волюнтаризма» миновали, вместе с ними ушли в небытие и лобовые атаки на церковь. При генсеке Брежневе государство взяло курс на некоторое скругление углов в атеистической борьбе. И, тем не менее, в советских фильмах так называемой эпохи «застоя» можно обнаружить едва ли не весь спектр критического отношения к религиозным деятелям. От резко отрицательного до пародийно-иронического.

Были заклеймены судом истории инквизиторы в телеспектакле «Жизнь Галилея» (1965). Добродушно посмеялся над заезжим пастором барон Мюнхгаузен. С другой стороны, нельзя было не восхититься утончённым политиканством кардинала Ришелье в телефильме о мушкетёрах, что создавался в тот момент на Одесской киностудии. Совсем уж моральное чудовище монах Распутин вместе с «Агонией» до кинопроката допущен не был. Но мелькнула молчаливая его инкарнация в одном из эпизодов сериала «Хождение по мукам» — телеэкранизации романа Алексея Толстого (1977).

Однако всё чаще лица духовного звания представали на экране людьми неоднозначными, с непростым, сложным характером, по которому трудно решить «хорошие» они или «плохие», слабые или сильные. Как, например, в шпионском детективе «Мёртвый сезон» (1968), в котором отец Мортимер долго колебался, не решаясь указать на нацистского преступника. Или аббат Пирар в исполнении Михаила Глузского в телевизионной экранизации романа Стендаля «Красное и чёрное» (1976). Нередко складывалось впечатление, что именно многоплановость характера священнослужителя притягивает к этому герою сильнее всего.

Комментарии
Комментарии