Елена Лядова: «Я учусь читать знаки судьбы»

Встреча с Еленой Лядовой, которая хочет вырасти – в духовном смысле.
Елена Лядова: «Я учусь читать знаки судьбы»

Для интервью важно правильное место. Удобнее всего нечто обособленное – квартира, комната в отеле, рабочий кабинет или гримерка. Лена, предложив кафе на Патриарших, легко соглашается на более удаленный Дом кино, где царит тишина мертвого сезона. Мы садимся за столик в неработающем буфете, и я впервые после давнего знакомства на Оке и мимолетных пересечений на фестивалях получаю возможность ее рассмотреть. Замечаю, что из заводной девчонки моя собеседница превратилась в открытую молодую женщину, в жизни которой многое уже сложилось. Но говорит и выглядит она не как актриса на гребне успеха, собравшая урожай престижных наград, к которым в этом году добавился «Серебряный Георгий» ММКФ за главную роль в «Орлеане» (см. ниже). Девочка из подмосковного Одинцова, блиставшая в Канне, студентка, безошибочно выбранная режиссером Алексеем Учителем на одну из главных ролей в «Космосе как предчувствии», молодая женщина, демонстрирующая такую внутреннюю энергию, что в «Левиафане» даже бушующее море, даже наэлектризованный партнер Алексей Серебряков не могут отвлечь от нее зрительский взгляд… Я нажимаю кнопку диктофона. Ленина речь – эмоцио-нальная, стремительная, когда мысль опережает слово, а улыбка возникает до шутки, с трудом поддается записи. Вернувшись домой, я к полному своему ужасу нахожу подтверждение этого наблюдения: мой диктофон не сохранил ни единого слова и делает вид, будто никакой беседы и не было. В панике звоню Лене и получаю согласие на новое свидание через несколько дней. Второй разговор идет не так, как первый, но с записью все в порядке. Проглядев расшифровку текста, я понимаю, что отказ диктофона был знаком провидения: оно пожелало, чтобы мы уделили ему больше внимания. Но мой первый вопрос – о том, как все-таки ей удается быть человеком в роли, а не ролевой функцией в чужом замысле.

Psychologies: Лена, мне кажется, что вас как человека в ваших ролях больше, чем это принято у актеров, просто выполняющих задачи режиссера. Вот в «Елене» ваша героиня спрашивает у героини Маркиной: «Как хату дербанить будем?» Сознайтесь, вы эту фразу и придумали?

Елена Лядова: Да, это была импровизация на пустом месте. Пустом в том смысле, что в тексте ничего такого не было. Нутро подсказало, что нужно выразить отношение моей героини к тому, что произошло. «Дербанить» – точка, которая означает: «Мне с вами все понятно». Все засмеялись, и реплика вошла в фильм.

А понятно ли вам, что произошло с вашей героиней в «Левиафане» – убили ее по заказу мэра, чтобы обвинить героя, или она покончила с собой? Когда я спросил об этом режиссера Звягинцева, он сказал, что намеренно не поставил точку над i.

Е. Л.: Правильная позиция! Но мне кажется, если пересмотреть картину, станет ясно, что это самоубийство. Но это даже не обсуждалось. Андрей меня попросил выйти на обрыв и смотреть на океан. А я должна была наполнить этот кадр тем, чем считаю нужным – разочарованием в жизни, проклятием или прощением.

Комментарии
Комментарии