Рецензия: «Конец прекрасной эпохи» с Иваном Колесниковым и Светланой Ходченковой

Ретрофильм о пьющем журналисте-вольнодумце 60-х, основанный на рассказах Сергея Довлатова.
Рецензия: «Конец прекрасной эпохи» с Иваном Колесниковым и Светланой Ходченковой

У хорошей литературы (как и у остального искусства) нет срока годности, но есть срок выдержки. Сергей Донатович Довлатов умер 25 лет назад, в 1990-м, — всего за год до того, как перестала существовать страна, из которой он бежал, и появилась та, в которой мы живем сейчас. За четверть века книги Довлатова неоднократно удостаивались театральных интерпретаций, а вот экранизация (и то довольно сомнительная) случилась всего одна — «Комедия строгого режима» 1992 года.

Выглядит это тем более странно, если учесть, что в конце прошлого века переизданный без купюр Довлатов пользовался огромной популярностью. Не меньшей, чем, скажем, Виктор Пелевин. Но, как и в случае с пелевинским Generation «П», ироничная довлатовская проза слишком точно отражала эпоху, события которой еще не успели окончательно уйти в прошлое.

Сейчас, по всей вероятности, прошло достаточно времени: Герман-мл. собирается с силами и мыслями, готовясь к съемкам байопика Сергея Донатовича, а Станислав Говорухин выпускает на экраны фильм «Конец прекрасной эпохи» — вольную экранизацию сборника «Компромисс», посвященного работе автора в эстонской газете.

Время действия — середина 60-х. Ленинградский журналист Андрей Лентулов теряет работу из-за своего не в меру вольнодумного характера. Но главный редактор «Эстонской правды» тут же соглашается взять над ним шефство. Прямо за рюмкой герои ударяют по рукам и отправляются в Таллин, где Лентулову предстоит зажигательно писать о надоях и следить за тем, как в роддоме появляется на свет 400-тысячный житель эстонской столицы. Ну а в свободное от работы время герой, будучи человеком пьющим, заведет знакомства в диссидентской среде и несколько мимолетных романов.

После премьерного показа «Конца прекрасной эпохи», который состоялся на «Кинотавре», зрители успели упрекнуть Говорухина в том, что он подошел к экранизации чересчур осторожно. В картину действительно не попали новеллы, посвященные трагикомическим похоронам с перепутыванием гробов и слету бывших узников фашистских лагерей, которым есть что вспомнить и о ГУЛАГе. Произошло это, впрочем, вовсе не из-за внутренней цензуры, а из-за необходимости сохранить цельный режиссерский замысел.

Комментарии
Комментарии