Сэр Шон Коннери

Первый прорыв у меня случился в пять лет. Но мне понадобилось семьдесят лет, чтобы это осознать. Понимаете, я тогда научился читать.
Сэр Шон Коннери

Где меня хоронить!? Да я вообще еще не уверен, что умру.

К тринадцати годам я знал про жизнь все, что мне нужно.

Моя жизнь — это смесь случайностей и удач. Когда началась война, мне было девять. Мы жили в полной нищете в Эдинбурге. Я начал работать в двенадцать, а через год бросил школу. Едва ли можно сказать, что я получил какое-то образование. Я до всего доходил своим умом. Вот почему я чувствую себя маленьким мальчиком в обществе интеллектуалов.

Когда родился мой брат Нил, он занял мое место в комоде, а меня переселили на кушетку. Мой отец был работягой, он приносил домой два доллара в неделю.

Меня по-прежнему вштыривает ванна. Каждый раз, когда я оказываюсь в гостинице Grosvenor House в Лондоне, я принимаю ванну — настоящую. Понимаете, о чем я? Ванна — это нечто особенное. Когда я рос в Эдинбурге, у нас была всего одна ванна на всю улицу, в пивоварне.

Первый прорыв у меня случился в пять лет. Но мне понадобилось семьдесят лет, чтобы это осознать. Понимаете, я тогда научился читать.

Моя самая ужасная работа? Полировщик гробов. У меня не очень получалось.

Когда мне было двадцать с небольшим, со мной случилась необыкновенная штука. Я познакомился с одним американцем, Робертом Хендерсоном, мы с ним вместе играли в театре. Он дал мне список книг: Джордж Бернард Шоу, «Работа актера над собой» и «Моя жизнь в искусстве» Станиславского, весь Томас Вулф, весь Оскар Уайльд, весь Ибсен, «В поисках утраченного времени» Пруста, «Улисс» и «Поминки по Финнегану» Джойса. Эти первые книги шли невероятно трудно, но рано или поздно они к тебе продираются. К тому же у меня под рукой был толковый словарь.

Я не читал Толкина и ни черта не понял, когда мне прислали сценарий (Коннери был кандидатом на роль Гэндальфа. — Esquire). Хоббиты какие-то. Или боббиты?

Я всегда хотел быть стариком с хорошим лицом — как Хичкок или Пикассо.

Комментарии
Комментарии